Из болота с любовью!

- Эт-т-то, к-к-кто б-бы-бы-был?! - замершая в ужасе девушка, скукожившись, продолжала до рези в глазах вглядываться во мрак. И казалось, от сотрясаемой ее телом дрожи где-то вот-вот заведется карбюратор.

- Ты еще удивляешься? Пора бросать. И не сжимай так нашу палку — переломится, а она еще пригодится. Скажем, чтобы твой трупик нашли. Тонуть начнешь, вяжи на нее остатки фуфайки и ставь вместо креста. Станешь памятником собственной глупости, - ехидства голосу было не занимать. Однако стоит отметить, именно в виду отсутствия какой-либо обеспокоенности у собеседницы, девушка-таки смогла привести себя в чувство.

- Тьфу на тебя, скажешь тоже, не собираюсь я тут помирать. Но ведь оно..

- Да Михалыч это, местный Леший, болтается туда-сюда, как хэ в проруби. Мы из-за него плутали, но он, видно, подслеповат стал, не сразу признал, пришлось намекнуть.

- Хочешь сказать я три часа ходила кругами? А раньше намекать нельзя было?!

- Я думала тебе нравится наша замечательная природа, лепота и благодать, полные уныния и безнадежья пейзажи — все ведь так способствуют приятному времяпровождению.

- Ага, особенно.. Ой! З-зараза! Комары!

- Слушай, это для надежности, чтобы больше никаких противоестественных желаний не возникало, как то, ммм, сходить утопиться например, и я совсем не тыкаю в эту особу пальцем, нет, у меня лапки!

- Так, я сейчас тебя сброшу, лапками своими пойдешь, и вообще.. это вышло случайно!

- У тебя сил не осталось меня скинуть, да и кто тебя спасал, тоже напоминать надо? Память девичья?

До смерти уставшая девушка, уже было поднявшая в гневе руку, только в отчаянии отмахнулась от очередной стаи настойчивых кровососов и вместо новой порции обвинительной тирады просто замолчала.

Силы на спор и вправду давно закончились, а уж если и могила не смогла исправить скверный характер, то и ей пытаться не стоит. Обида все же прорвалась в надсадном пыхтении и случайно вырвавшемся всхлипе. Человеку, как не каждая гора, не хотела покоряться единственная сухая кочка, на которой так хотелось отдохнуть, но болото здесь столь сильно вцепилось в гудящие натруженные с непривычки ноги, что сколько бы девушка не пыталась, вырвать их не могла, и как есть повалилась на мягкую зеленую подстилку животом, раскинув поперек налитые свинцом руки и уткнувшись носом в поросль какой-то колючей травки. Безотказной же травке доверили роль носового платка, и сырости в лесу отчасти прибавилось.