Кофейня "Волшебство вкуса"

Спасибо! Я чувствую себя бодро и спокойно… Как будто я приехала после отпуска домой. И выспалась…

- Да, мой отвар так и действует, - польщенно улыбнулся повар, - Рад, что помогло… На здоровье, Анастасия.

Посчитав, что все приличия соблюдены, я тут же приступила к главному, живо интересующему меня вопросу:

- Скажите, а зачем они так много готовят? Делают заготовку на завтра? Вы потом замораживаете эти пирожные? Они не портятся? Что-то я не вижу у вас тут холодильников в таком количестве… - рассуждала вслух я, блуждая взглядом по кухне, - Вон тот железный, если только… Или вы всё это готовите для кого-то? Большой заказ? У нас банкет?.

. Но… мне сказали, что уже конец рабочего дня…

- Анастасия!.. – с легким упреком повар прервал мою речь, - Ты очень любопытна. Очень…

- Это секрет? Здесь что-то незаконное? – догадалась я и повернулась к Касселю, - Ты в курсе? Артур знает?

- Разумеется! – Кассель саркастично приподнял левую бровь, - Ты думаешь, отец не знает, что творится в его любимом детище?

- И что же здесь творится?

- Заказ в другой мир.

Доставка пирожных, - спокойно ответил Кассель, как будто это было что-то само собой разумеющееся, - В девять закрывается кофейня и отправляется последняя доставка.

- В другой мир?!! – ахнула я, - Ты имеешь в виду – в наш?

- Нет. Совсем в другой. Ты в нем не была, - уклончиво ответил Кассель и встал, - Я провожу тебя до квартиры. Дрю, спасибо за помощь.

- Обращайся! – вежливо отозвался повар и повернулся к своим капелькам: - Ну-ка, не отвлекаемся на гостью. Работаем, работаем!

Мы вышли в коридор.

Не успели сделать и два шага от кухни, как Кассель тронул меня за локоть.

- Стась, тут такое дело… - он смущенно огляделся, - Отец не любит об этом говорить… Да и вспоминать не любит. Как и прощения просить… В общем, ты уж не обижайся на Зе-зе… С каждым новым человеком она клянется, что больше не будет испытывать и пускать свой яд…

- Яд? – воспоминание о порезе уже не было столь ярким и болезненным.

Но неприятным – определенно.

- Это сложно описать… - Кассель нахмурился, провожая взглядом Гучеллу – та несла три больших подноса, заставленных едой. Два в руках, третий – на голове, как какая-нибудь африканка, - В общем, мы не в силах ничего изменить. Совести у устрицы нет. Правил, кроме ее собственных, – тоже. И как повлиять на нее – мы не знаем.