Василиски тоже маги

Даже Плакса не издал ни одного звука, понимая, что если он хотя бы еще пикнет, то его придушат и никто нас не остановит.

***

– Я сползаю, можешь двигаться не так интенсивно,– скулил, иначе и не скажешь Плакса, который за эти три часа передвижений уже достал всех, даже своих друзей. Как только Эванс закинул парня к себе на спину, тот начал нудить: «Мне неудобно», «Ты неправильно двигаешься, нужно более плавно».

И первым кто не выдержал, был Бледный:

– Фредерик, если ты скажешь еще хоть слово, то я сверну тебе шею и скажу, что так и было!– рявкнул он на друга.

– Но Чаттер…

– Заткнись уже. Ведешь себя как маленькая девочка,– разошелся Бледный.

Спустя еще три часа мы увидели высокие башни Академии и именно тогда студенты радостно спрыгнули со спин моих сородичей. Те были не против, потому что они тоже устали тащить на себе восемьдесят килограмм живого веса, который еще и нудит над ухом.

– Ура! Наконец-то,– радостно воскликнул Фредерик, разминая шею и затекшие ноги. – Еще десять минут и можно будет окунуться в пенную ванную и потереть мочалкой все грязные и тайные места.

– Фу! Держи интимные подробности при себе,– Ифа сделала вид, будто ее тошнит, а, может, и не делала. Вот меня действительно затошнило.

– Согласен,– вторил нам Чаттер. – Я же не смогу на тебя после этого спокойно смотреть.

Когда мы приблизились к высоким кованым вратам Академии, то были еще больше удивлены, чем попав на пустырь. Здесь будто собрались все студенты. Абсолютно. Потому что во внутреннем дворе не было ни одного пустого места.

Все на нас глазели: кто-то с любопытством, кто-то с презрением и ненавистью, были и просто те, кто стояли в сторонке и следили за остальными.

Я ожидала прекрасный замок, который скрывал в себе вековые знания и дышал магией, а в итоге. Мрачный пейзаж, жуткое серое здание, на первом этаже поросшее мхом и страшные уродливые деревья, которыми только детей ночью пугать.

Сглотнув от брезгливости и разочарования, я вновь осмотрела собравшуюся толпу.

Троица студентов уже сбежала от нас, присоединившись к своим. Они были частью этого мира, в то время как мы семеро так отличались от окружающих нас лиц и тел.

Судорога страха и волнения сжала мое горло, заставляя обхватить его пальцами, унимая дрожь.

«Не показывать свой страх», – вспомнила я слова Октоита.

Пусть нас семеро, но мы сила и единство. Кто может похвастаться тем, что за него встанет целый остров? Сомневаюсь, что многие, разве что оборотни и драконы.