Не бесите боевых грифонов, или любовь на краю света

Мне вдруг захотелось понять, о чём думает этот человек, когда вот так замирает…

Странная дрожь пробирала всё тело от макушки до кончиков пальцев ног. Что со мной?

Я вздохнула, мне стало не по себе собственных чувств, и момент непонятного очарования исчез, словно спугнули Должно быть, я просто ещё не пришла в себя, оставаясь под впечатлением полёта, заката и красоты.

– Пойдёмте ужинать, – приказал монсеньор уже в своей обычной манере. – И подумайте, что можно сделать с обувью. Ваши туфельки совершенно не предназначены для этой местности.

Последнее замечание он проворчал, как старый брюзга. Скажите пожалуйста. Да я из сапог больше не вылезу! Никогда и ни за что! Что он за человек, этот Ролан?

– Вы когда собираетесь в столицу? – спросил он после того, как слуга подал чаши для омовения рук, судя по красоте и изысканности фарфора, Ролан с ними путешествует, потому как вряд ли здесь, в Приграничье, можно найти нечто подобное. Видимо, менее изысканная посуда не достойна особы королевской крови.

Я представила себе Верного, навьюченного подобной красотой, с перекошенной мордой, тяжело поднимающегося в воздух.

И Ролана, отчитывающего птаха: «Осторожно! Береги фамильный сервиз, а то руки мыть будет не из чего!» А бедный грифон послушно отвечает...

– Джо?

– А? – вынырнула я из ехидных мыслей.

– Вы улыбаетесь, – заметил маг. – И у вас блестят глаза...

Он терпеливо молчал, ожидая, что я сейчас расскажу о своих мыслях. Ну уж нет.

Неожиданно я смутилась.

Спасибо, он не стал настаивать, а то было бы неловко… перед Верным.

– Итак? – спросил монсеньор после того, как мы, молча отужинав, перешли в комнату с огромным камином. Обстановка здесь царила весьма суровая, исключение – мягкие, удобные кресла, совершенно не вписывающиеся ни в эту комнату, ни в этот вечер.

– Мне нужна ваша помощь, – начала я.

– Всё, что смогу, – улыбнулся Ролан.

Я воодушевилась таким началом беседы.

– Надо установить, откуда идёт источник заразы. Я склонна рассматривать превращения, что случились с сыном госпожи Норри, как болезнь.

Странную, явно магического плана, но болезнь. Следовательно, что мы должны сделать? Во-первых, обследовать больного. Кровь, состояние, динамику.

– Джоанна, – вдруг вклинился в мою воодушевленную речь Ролан.

– Потом, – я была слишком увлечена, чтобы обращать внимание на его тон. – Если перейти на магическое зрение, парень весь облеплен чёрной паутиной. Я магическим зрением владею плохо, но вы могли бы помочь.

– Довольно.