Принцессам в офисе не место

Бросив на него оскорбленный взгляд — как он с женой обращается? — я внезапно обнаружила, что с другой стороны нас поджидает группка джиннов.

Они щеголяли длинными белыми балахонами, похожими на ночные рубашки, а на головах у джиннов были замотаны какие-то полотенца, словно клиенты так торопились встретить нас, что не успели одеться. Моргнув, я смутно припомнила, что это местная национальная одежда. Впрочем, махали эти милые люди нам со всем энтузиазмом и дружелюбием. Поэтому я, с трудом вырвав руку, тоже помахала джиннам и шагнула вперед, вслед за боссом, который как раз получил от таможенника наши паспорта.

— Альберт, брат! — завопил первый джинн так радостно, что, не будь он брюнетом, я бы точно заподозрила, что в его жилах течет та же кровь, что и у моего блондинистого босса. — Как я рад тебя видеть! Да ты не один, а… — тут взгляд джинна упал на боссову руку, все еще лежащую на моей талии, и на наши крепко переплетенные пальцы, на которых блестели новенькие обручальные кольца.

— Да ты с женой! — на лице джинна проступила такая радость, словно он был не клиентом, а ближайшим родственником господина Сориа.

Сообразив, что при клиентах я вроде как на работе, я неимоверным усилием воли смогла выпрямиться и поправила:

— Добрый день! Я секретарь.

— Секретарь? — вдруг грозно вопросили за нашими спинами, и я сообразила, что мы все еще слишком близко к таможеннику.

— И жена! — улыбнувшись так, что пролетающая мимо муха сдохла прямо в воздухе, начальник привлек меня к себе и обнял, одновременно пытаясь зажать рот.

Ой… что я несу! Надо как-то исправить ситуацию!

— Два в одном! — вывернувшись, подтвердила я и для достоверности покивала. Однако на лице таможенника все еще был написан скепсис, и поэтому я, в свою очередь обняв начальника и даже положив голову ему на плечо, выдала: — Просто мой… э-э-э.. бусенька так занят, так занят! Прямо-таки живет на работе! Вот я и устроилась секретаршей, чтобы видеть его хоть изредка! — недоверие в глазах таможенника уменьшилось, не исчезло, и поэтому я добавила в голос слезу: — У нас даже свадьбы нормальной не было! Все некогда…

— Не расстраивайся, дорогая! — таким ласковым голосом, что я мигом протрезвела и испуганно сглотнула, отозвался «бусенька».

А затем, вынув из кармана платок, сделал вид, что помалкивает несуществующие слезы на моем лице, одновременно пытаясь заткнуть мне рот платком, как кляпом.