Здесь живет Зло

Одного глотка хватило, чтобы прийти в себя, полностью проснуться, почувствовать себя бодрой. У меня даже настроение улучшилось.

Потянулась. Отпила еще глоток и взялась за бутерброд. Откусила. В животе тут же что-то сладко сжалось, требуя давки. Никакие нервы и опасности моему внутреннему зверю были нипочем — главное обед вовремя подать.

Бутерброд я умяла за минуту. И медленно потягивая тонизирующий напиток, размышляла, а не даст ли Наоми мне еще один или не стоит утруждать себя просьбами.

Наоми нервничала. Дерганные, резкие движения не характерны для кошек — они всегда плавны, стремительны и отточены.

Наоми же часто роняла вещи, особенно свою сумку, которую пристегивала то к одному боку коня, то к другому. Рычала и шипела на свою неловкость.

Что же с тобой происходит?

— Поели? — неожиданно Наоми повернулась ко мне и улыбнулась. В свете вечернего солнца ее белые клыки заблестели.

— Мммм… — я с трудом оторвалась от своих раздумий. Кивнула.

— Тогда поднимайтесь и отправимся в путь дальше.

— Но уже скоро стемнеет, — попыталась я выторговать себе долгий отдых.

И сделала несчастную рожицу, чтобы показать, как он мне нужен.

Наоми усмехнулась, снова поправила сумку.

— До сумерек еще более двух часов, а до полной темноты еще больше, — она подошла ко мне и протянула руку, — вставайте. Нам действительно нужно отправляться в путь. Отдохнете потом.

Пришлось согласиться.

Поднялась. Поправила юбку. Допила последние капли из кружки. И кряхтя, направилась к своему коню.

Интересно у Наоми есть обезболивающие мази? Я-то с собой ничего не взяла.

Даже смены белья.

Пока я занималась самобичеванием и взбиралась на коня, Наоми успела уничтожить следы стоянки, упаковать вещи и оседлать коня.

Напоследок я оглянулась на полянку. Все было тихо и мирно. Ничего не напоминало о том, что здесь останавливались путники.

Надеюсь, на ночь мы тоже где-нибудь остановимся. Не хотелось бы ехать в темноте.

— Ты хочешь попасть в город? — устало спросила я Наоми, которая напряженно что-то рассматривала в трещинах городской стены.

— Тише, — шикнула она в ответ, раздраженно поворачиваясь ко мне лицом, ее желтые глаза по-кошачьи светились в темноте.

Она отвернулась и принялась разглядывать запертые до утра городские ворота и лениво переговаривающихся стражей.

К воротам мы подошли в полной темноте еще полчаса назад. Устроились в кустах практически у самой стены, оставив при этом лошадей в лесу. Наоми явно рассчитывала попасть в город. Но как и для чего, объяснять отказалась.