Здесь живет Зло

— Тогда убирайся отсюда!

— Нет, — храмовник нагло улыбнулся. — Ты мне нравишься. И я тебе тоже!

— С чего ты это взял? — От изумления я не сразу смогла выговорить эти простые слова.

Райан отошел от кровати, прошелся по комнате туда-сюда, не выдержав прикоснулся к опоре балдахина. Осторожно провел вниз, изучая искусную резьбу.

— Это эльфийский дуб? — Скорее утвердительно, чем вопросительно выдохнул он.

— Нет, конечно, — стараясь, чтобы голос не дрожал, как можно легкомысленнее ответил я. — Это лак.

— Лак? — Неверяще протянул Райан, глядя на меня, как на дурочку.

Я пожала плечами, кивая головой.

— Лак. Через пару лет, когда он полностью впитается, гарнитуры на первом этаже невозможно будет отличить от волшебного дерева эльфов. Так мастер ман Тиман сказал. — Сдала я гномов по полной программе.

— Это неважно сейчас, — хмыкнув, отмахнулся он. — А что касается твоего вопроса, то я эмпат. Я отчетливо различаю грани эмоций, чувств, настроений, даже желаний. Когда вы с Милой, сидя на диване, разглядывали журналы, а именно раздел с нижним бельем, я отчетливо уловил твое желание, чтобы я увидел тебя обнаженной.

— Неправда! — вскричала, вскакивая с кровати.

— Правда! — Убийственно спокойно и непоколебимо ответили мне. А затем более мягко продолжили, — ну если не нагой, то в роскошном белье, от которого я должен прийти в немой восторг. А теперь ответь, милая Адалина, может ли мужчина НЕ нравиться девушке, которая мечтает, чтобы он увидел ее без одежды, ммм?

Я то краснела, то бледнела.

— Это ничего не значит, — угрюмо ответила, опустив глаза.

— Значит и очень многое.

— Я не буду с тобой спать!

Райан устало выдохнул. Снова прошелся по комнате взад-вперед, затем сел в кресло, вытянув длинные ноги.

— Я не насильник. И уже говорил это. Так что, прекращай трястись и начни думать о том, какие перспективы открывают перед тобой эти отношения.

— Как ты отвратителен! — Не выдержала я. — Покупаешь себе любовниц!

Мужчина поморщился.

— Ты ничего не знаешь о природе отношений мужчины и женщины. Поэтому я прощу тебе эту грубость, — прозвучало это несколько угрожающе. — Я уже говорил тебе, что у меня не было и нет проблем с женщинами в том понимании, которое ты себе воображаешь. Наоборот, я страдаю от чрезмерного внимания.