Здесь живет Зло

Зачем ей так подставлять подругу?

— Женщины вообще непонятные и загадочные создания, — философски заметил вампир, — а уж если это ведьма… Значит так, — резко перешел к делу глава арадарского храма, серьезно глядя на сына, — я лично несу ответственность за успех всего расследования перед Темнейшим Владыкой, поэтому о всех новостях и новых уликах прошу незамедлительно сообщать мне.

— Объясни, что нашел Его высочество принц Райан ан’э Алдагон в простой девчонке? — не скрывая раздражения, спросил Оллеан. — В ней нет ни шика придворный дам, ни их лоска, ни манер.

Глядя на нее с трудом верится, что она воспитывалась в доме аристократа Светлых земель. Писаной красавицей ее тоже трудно назвать: русые волосы, да густые, да длинные, но заплетенные в обычную косу, карие глаза, курносый нос, худая… Она обычная. Таких полно на Темной Стороне. Почему именно она?

— К сожалению, я слышу неприкрытую ревность в твоем голосе, — мрачно глянул на сына вампир и неохотно отвернулся к окну, прикрыв глаза. Яркое солнце поднималось над Арадарой, разгоняя уютный полумрак кабинета.

— Сам-то почему прикипел к девчонке?

— Она довольно мила… — начала Оллеан, но осекся, увидев иронично приподнятую бровь отца. И предельно честно ответил. — Удивительно светлая. С ней просто приятно находиться рядом.

Лорд кивнул, принимая ответ. Подумал немного и тихо заговорил:

— Вот она истинная Сила живительного источника светлых целителей. Обычно к двадцати их души покрываются коркой здорового цинизма и равнодушия, отчего источник меркнет.

Госпожа ан Тьенэ умудрилась сохранить первозданное сияние. И даже сейчас, пережив столько волнений и неприятностей, он остался столь же ярок. Я тебя прошу, забудь о ней! — При этих словах Оллеан встрепенулся, зло глядя на отца. А вампир же продолжил, — и приятеля своего придержи! Я не хочу потерять единственного ребенка из-за патологической ревности мужчин клана ан’э Алдагон.

— И все-таки, зачем она принцу? — Не унимался Оллеан.

— Я не могу рассказать, — опустил глаза вампир, но затем хитро глянул на сына и продолжил, — если, конечно, ты не решил продолжить мое дело.

Оллеан покачал головой, отказываясь от предложения отца. Его все устраивало в жизни: и кусочек свободы, который он с трудом отвоевал, и собственный бизнес, и относительная независимость. Надевать на себя кандалы храмового служителя ради тайны, которую он сам может разгадать? Нет уж, увольте!

— Тогда поверь на слово, не так проста госпожа ан Тьенэ, как желает показаться.