Трехликая. Выжить в будущем

Энергия, и правда, появлялась перед глазами, материализовалась в виде огня и льда. Но дальше начинались хождения по мукам. Направленный поток у меня не получался — я просто фонтанировала во все стороны, у дочки выходили хаотичные выбросы.

В тренеров летел и огонь, и лед, и просто тяжелые пласты энергии, которыми мы пытались «закрыться» от атаки. Ковалль растворял магию моментально. Мей отскакивал, пригибался, подпрыгивал и шарахался с удивительной скоростью и ловкостью. Стряхивал с рыжих волос пламя, вытаскивал кусочки льда из одежды.

Досталось учителям, по-моему, на орехи. Мужчины то и дело разражались шутками.

Мол, не всякий преподаватель магии выживет. Тут главное не столько умение объяснять, сколько сноровка уклоняться и спасаться.

Юмор замечательно разряжал обстановку. Страхи и неуверенность медленно испарялись. Танюша выглядела словно играла, просто развлекалась с подружками-одноклассницами.

Наверное, этого мужчины и добивались. Дочка начала доверять Мею. Коваллю это не особенно нравилось.

Всякий раз, когда дочка подскакивала к Мею и непринужденно хлопала в ладошки, первородный едва заметно кривился.

Но возражать маг не стал. Оборотень, и правда, действовал терпеливо и помогал в обучении неплохо.

С программами-заклятьями стало попроще.

«Математику — легче с чародейскими формулами», — сказал Ковалль, когда я попробовала.

Простейшие заклятья я создавала буквально с самой первой попытки. Средней сложности — получались не очень, но я прогрессировала семимильными шагами.

Видела, чего не хватает программе, и в следующей старалась это исправить.

Начав работать с магией будущего, я поняла, что ощущаю ее не так, как Ковалль, — не алгоритмом и не программой. Я словно конструировала новое существо — будущую энергетическую зверушку. Дополняла ее возможностями, характером, привычками мощного охранника-хищника или добродушного помощника-травоядного, а затем оживляла собственной аурой. Я словно вдыхала новую жизнь. Чувствовала, как оживают заклятья, проникалась их настроением и характером, видела, что они не просто механизмы, призванные исполнять приказы и задачи.

Имеют хоть зачатки, но собственного сознания, примитивные, почти инстинктивные, но эмоции.

Процесс увлек настолько сильно, что я почти не замечала окружения. Даже за Танюшкой следить перестала — доверила ее Коваллю и Мею. Выныривала из своих мыслей, понимала, что дочке нравится, она в своей тарелке, — и снова совершенно выпала из реальности.