Трехликая. Выжить в будущем

Я видела ее косые взгляды — дочка наблюдала, хотя и не явно. Ковалль усмехнулся — тоже догадался. Приблизился и предложил мне руку.

— Ну что, прогуляемся по новому миру? — его голос, как и внешность, рождал волнение. Странное такое, легкое, радостное.

Глаза Ковалля почти светились, губы тронула тень улыбки. Но он улыбался почти по-настоящему!

Я подала первородному руку.

— Танюша, останешься или с нами? — спросил колдун у деловитой дочки.

Та подняла лукавый взгляд, подмигнула, хмыкнула и ответила:

— Я лучше поиграю на новом компьютере.

Кстати, спасибо, что выполнил обещание.

— Я никогда никого не обманываю. И не забываю о своих обязательствах.

При этих словах первородного вспомнилось, как он вытаскивал меня из беспамятства. Его обещание, что все получится, ничего плохого со мной не случится. Казалось — откуда он узнал об этом? Никто прежде не видел трехликую, не пробовал обуздать мои способности, создать гармонию трех сущностей. Эдакий симбиоз аур и магии. Но ведь не обманул… сказал — и выполнил.

Я поневоле улыбнулась мыслям.

Ковалль немедленно ответил тем же и потянул на выход из комнаты. Последнее, что заметила, — лицо Танюшки. Ей будто желанный подарок доставили. Глазки блестят победными огоньками, губы растянуты в широкой улыбке — хоть все белоснежные зубки пересчитывай. Девочка моя, истосковалась по родителям. Хочет семью и дом в будущем…

Мы с Коваллем неспешно вышли из комнаты, и внезапно я ощутила странное волнение. Оно поднималось от кончиков пальцев и словно проскальзывало между мной и первородным.

Ковалль выглядел почти обычно. Только немного более напряженным, ноздри его временами вздрагивали, а уголки губ слегка приподнимались.

Первородный внимательно на меня поглядывал. Мы дождались привычного лифта — тот выскочил будто прямо из пола, — вошли в кабинку, и двери закрылись, отрезали нас от остальных в доме. Я немедленно покосилась на Ковалля. Он, как обычно, казался глыбой — каменным изваянием, а не мужчиной. Но временами эмоции проскальзывали. Порой я неосознанно их видела.

Всполохи тревоги, какого-то беспокойства, нечто приятное, очень теплое и нечто весьма и весьма возбуждающее. Я перехватывала чувства первородного, но очень редко и не отчетливо. Видимо, маг хорошо скрывал их. Пока мы ехали вниз в лифте, Ковалль буравил пытливым взглядом и вдруг произнес без всякой прелюдии:

— Ты ловишь отголоски моих эмоций?

Он спрашивал с отчетливым оттенком утверждения. Я бы могла отказаться отвечать, солгать или вообще — перевести тему.