Трехликая. Выжить в будущем

В общем, я увидел вас с дочкой. И почему-то вы мне понравились. Я постепенно навел про вас справки. Узнал о вашей трагической гибели, вернее о том, как вы впали в кому. Мне это показалось ужасно несправедливым. Я знаю, каковы правила у Бриолиса, поэтому, как только Таня очнулась, сразу же взял ее под свою защиту. Давал свою кровь для вашего восстановления. И пришел забрать вас из лаборатории, как только узнал, что вышли из комы. Я подозревал о результатах эксперимента. Остальные подопытные остались без сознания.

Им привили ауры одного вида, сделали обычными оборотнями и химерами. Если их можно называть обычными.

Внезапно меня будто молнией ударили. Я остановилась, взглянула на Ковалля и выпалила:

— А Танюша точно не трехликая? Вы не ошиблись в ее идентификации?

Ковалль заметил материнское беспокойство и даже не обиделся на мои сомнения. Я ведь об этом уже спрашивала и получила ясный ответ. Я понимала — насколько опасна и как непросто придется дальше. Хотелось, чтобы дочка такого не узнала.

Ответ первородного меня успокоил:

— Девочка просто редкая химера. Белая, каких буквально единицы. До нее эта аура ни к кому не приживалась. А сами химеры белыми не рождаются.

— Что ж, я вам очень и очень признательна, — произнесла я от чистого сердца. — И рада, что мы вам так приглянулись.

На долю секунды взгляд Ковалля совсем потеплел, глаза засверкали, губы будто опять порозовели. Но не успела я «поймать мгновение», как маг преобразился в прежнего первородного.

Мы зашагали вокруг озера, и галька тихо шуршала под ногами.

Где-то в деревьях чирикали птицы, негромко стрекотали в траве насекомые, ночные бабочки кружили в воздухе и устремлялись к летучим фонарям. Тишина накрыла нас с первородным. Я почему-то хранила молчание, а он не стремился его нарушить.

Очень хотелось спросить про Мея, мое видение во время беспамятства. Но я не понимала, как это сделать. Возможно, мне все просто привиделось. Возможно, Ковалль знать не знает — какие галлюцинации меня посетили.

— И не лень вам заниматься нашими проблемами? — не знаю почему — само вырвалось.

— Мы же для вас совершенно чужие… Люди… Вернее, существа… Простите, не знаю, как правильно выразиться…

Ковалль странно вгляделся в лицо, будто пытался прочесть мои мысли, но у него внезапно не получилось. В воздухе мелькнули остатки удивления, какой-то еще сильной эмоции, явно положительной, но непонятной.

И я попыталась перейти в наступление. Почему? Черт!.. Я и сама не уверена.