Суккуб для наследника

Но, поскольку наш вид и любовь встречаются крайне редко, то попросту прими мои слова на веру и держись от вампиров подальше. Это же как картон жевать.

– Я поняла.

– Хорошо, – удовлетворённо кивнула Исабель. – Идём дальше. А дальше у нас волшебники. Они там как-то между собой делятся на магов, чародеев, колдунов, шаманов и что-то там ещё.

– Моя мама тоже была одной из них? – с интересом посмотрела Николь на людей в длинных плащах и мантиях тёмных оттенков.

– Твоя мама была ведьмой, а не магом.

– А есть разница?

– Да.

Маги – это класс, коалиция и содружества. А колдуны и ведьмы – самородки-одиночки. В общем, от них тоже лучше держаться подальше. Хотя среди них есть экстремалы, любящие развлечься погорячее. Так что, если всё по обоюдному согласию и «покормить» тебя маг согласен, то всё прекрасно. Но чаровать чародея – та ещё задачка. Не то, чтобы непосильная, но овчинка выделки не стоит. Есть ещё более опасная группа, но сегодня здесь нет их представителей – это бесы, сатиры. Неважно, высшие или низшие, если их видишь, стоит уйти как можно скорее. И эти, – Исабель мотнула головой в сторону четырёх парней, стоявших у барной стойки.

Чем-то они походили на оборотней. В коже и джинсах. У одного из блондинов из-под кожаной безрукавки ветвился по рукам вытатуированный орнамент, уходя под одежду.

– Инквизиторы. Охотники. Следят за тем, чтобы исполнялся Договор.

– Какой Договор?

– Ограничивающий применения наших сил по отношению к людям. Если бы этот Договор, то каждый рассвет в человеческих городах умывался бы реками человеческой крови.

У фэйри непомерные аппетиты, они всегда растут вместе с возможностями.

– Красавицы? – к столику, за которым устроились Николь и Исабель, приблизилась группа оборотней.

Та самая, что первой привлекла внимание.

Николь почувствовала испуг. Не слишком приятно, когда со всех сторон тебя окружают брутальные мужики в коже. Пусть даже и симпатичные. Мужчина – это всегда, в первую очередь, потенциальная опасность. И нужно быть готовой дать отпор или иметь возможность сбежать, если что-то пойдёт не так.

Это если говорить о четырёх мужиках, неожиданно подгребающих в тёмном месте в ночное время. Именно их Николь и видела. Слово «оборотень» для неё пока оставалось только словом. Но и перекатывающиеся бугры мышц под одеждой достаточно внушали опасений.

Не спрашивая разрешения, тот, кто заговорил первым, оседлал стул, скаля в улыбке зубы. Чуть более острые, чем обычно.

– Можно вас угостить?

– Я не пью, – привычно выпалила Николь.