Суккуб для наследника

– Что такой ангелочек может знать о подобных вопросах?

– Ну, не обязательно же всё проходить на практике. По-крайней мере, сразу. У меня большая и обширная библиотека. Я много читала.

– Читала? – засмеялся Дианджело.

– Ага, – кивнула Николь. – Читала. И вот в тех книжках, которые я читала, было написано, что про секс нужно меньше говорить. Лучше вообще не говорить. Это помогает накопить сексуальную энергию. Тот, кто болтает много и слишком увлекается порнографией, обычно страдает отсутствие потенции.

– Ну, это точно не случай моего брата.

– В таком случае, возможно, ты предлагал ему не тех девушек?

– Вам не надоело? Я, вообще-то, всё ещё здесь.

– Да, может быть, может быть. Но не исключено, что девушки Фэйро вовсе не нравятся.

– Нравятся, – скрестил руки на груди Фэйро.

– Так докажи это, мачо! Вот девушка. Продемонстрируй, что твой дружок способен на неё среагировать.

– Ты конченный придурок.

– Отмазываешься? – смеялся Дианджело.

Он правда был отвратителен. Отрицать последнее было невозможно.

– Иди ты!.. –грязно выругался Фэйро.

– Давай! Поцелуй её! Ну, же! – подначивал Дианджело.

Николь это больно резануло. Вот мерзавец! Всё ему игры?.. Ну, ладно. В эту игру можно играть вдвоём. И даже – втроём. Главное, не заиграться.

Она не стала сопротивляться, когда Фэйро грубо притянул её к себе, запустил руку в волосы и поцеловал. Грубо. На вкус его поцелуи такие же, как и сам Фэйро – тёмные, горячие, злые.

В них действительно, но чувствуется и тени страсти, только злость, ярость, ненависть. Желание крошить, кромсать и ломать. Безвкусная пустота. Воздух вокруг, хоть ножом реж.

«Секс – это энергия», – эхом раздаётся в ушах Николь сладкий, как патока, голос Исабель.

Вот уж на кого встанет и у гомика, и даже у мёртвого. Но ей любовь, желание, ярость и сострадание – неведомы и без надобности. В отличие от Николь. Которая сочувствует парню от души. Душа его плутает в темноте и ярится, потому что не может выйти к свету.

Всё живое хочет жить и любить. Исключений не бывает. А если не хочет, то это уже нежить, и неважно, если она обладает ещё пока человеческим телом.

Фэйро хотел быть как все. Он хотел чувствовать, как все. И боялся, что не сможет. И ненавидел за это мир вокруг. И прежде всего брата, которого винил за случившиеся с ним метаморфозы. Винил не без основательно. Кто-то перестарался с насмешками и купленной за деньги любовью.