Леди с дефектом

Шеренга начиналась с поваров, садовников и лекарей и заканчивалась секретарями и служками.

Казалось, она подмечала всё: неумытые лица, грязные пятна на форме, мятые юбки. Ничто не ускользало от ее указки с широким механическим основанием и резиновым наконечником. По велению хозяйки, указка змеей извивалась и больно хлестала подчиненных по слабым местам.

– В первую очередь разберитесь с яблоней на западной стороне. Еще немного и она продырявит нам окно в библиотеку.

"Хлест!" – мятый рукав.

– Сегодняшнее меню? Исключите орехи, господин только недавно вылечил зуб.

"Хлест!" – крошки на воротнике.

От общего гула, царящего в гостиной, отвлек толчок в плечо. Отчего-то служки внезапно засуетились и начали поправлять одежду, чтобы подчеркнуть изгибы тела. Требования к форме были для всех одинаковые. Деловой стиль. Темно-красный верх, черный низ. Для женщин предпочтительны платья соответствующих оттенков. В моем гардеробе нашлось лишь одно полное совпадение: бордовая водолазка и темные шорты с колготками.

– Что происходит? – наклонилась я к соседке справа.

– А, новенькая, – не удивилась та и продолжила прихорашиваться. – Каждый понедельник к нам заглядывает господин. Желает хорошего дня и дарит кому-нибудь подарок.

– Обычно, это безделушки, – подключилась к шепоту соседка слева. – А иногда что-то ценное! Только представь, подарок от самого господина!

Ясно, все служки мечтают стать единственной, которой будут дарить подарки.

– А господин женат? – бросила вызов увлеченным соседкам.

"Объект наблюдения не связан узами брака", – было выведено в досье.

Девушки одновременно фыркнули.

– Ты что, с неба свалилась? Он же самый желанный холостяк Бьорна!

– Все еще холостой? Значит, кто-то из служек вполне может стать его женой.

– Ну, из служащих вряд ли… Если только Грейс. Она там, в начале, – девушки завидно вздохнули.

И они были правы, было чему завидовать: высокая белокурая Грейс в белом халате лекаря выделялась из общей массы, благородная осанка и острый нос были заметны даже издалека.

– Красивая, – оценила я.

– Еще бы, вертихвостка! Господин дарит ей самые дорогие подарки.

– Ой, идет-идет!

Вся женская половина гостиной повернулась в одну сторону и замерла. Широкая дверь распахнулась, и из темноты коридора показался он. Объект наблюдения по делу и одновременно самый таинственный человек империи, знаменитый изобретатель и затворник – Даниэль Элварс.

Гладко выбритая голова отражала свет люстры.