Леди с дефектом

Почему я раньше об этом не задумывалась?

Тот, кто рисовал портрет, хорошо знал мои черты лица. Жирная надпись "розыск" стала ответом на одни вопросы и породила другие.

– Что это?

– Поверь, я в точно таком же замешательстве, – задумчиво произнес шеф Виллинью и протянул мне разворот газеты, откуда был скопирован мой черно-белый портрет.

Автор репортажа Мэй Френси вещала: "На днях из городского архива была похищена карта. Эксперты сообщают, что данная карта является единственным экземпляром, где указаны скрытые месторождения камней силы на севере Бьорна.

Общественность обескуражена беспечностью властей! В краже подозревается молодая девушка (см. портрет). Если вы оказались свидетелем данного преступления или знакомы с предполагаемой преступницей, просьба обращаться в любой отдел службы порядка".

Громко, иначе не скажешь. Эта Мэй Френси умела впечатлять, играя на малом количестве фактов.

– Откуда взялся портрет?

– Свидетели, как минимум десяток.

– Десяток? Откуда?! Клянусь, меня не было в этом вашем архиве.

Я с утра до ночи была в колледже.

– Понятно, – вздохнул мужчина. – Черти что творится.

Пока шеф наливал кофе и распечатывал упаковку пряников, я позволила себе повесить новенький плащ на спинку стула.

В кабинете повеяло сладким запахом карамели. Шеф больше не вызывал страха, мужчина располагал к себе, хотя бы потому, что поверил в мою непричастность.

– Карамельные пряники, нигде таких не попробуешь, в Бьорне и только, – шеф протянул мне блюдце с закусками и большую кружку кофе.

– Я встретила брата на днях, он кое-чем обеспокоен, – призналась я. – Говорит, что в Бьорне творится что-то неладное, я слышала про убийства заключенных. И это не только в Бьорне. В Даосе и даже в столице… Назревает революция, верно?

Революция. Этакая нелогичная смесь безрассудства и здравого смысла. Как болезнь она заражала все больше людей. Я не забыла те громкие звуки и крики толпы, шествующие по площадям столицы. Тогда это еще было законно, но люди начали безумствовать: бить стекла, разрисовывать остановки общественных бесколесников, стучать в двери по ночам и беспрерывно кричать непонятные лозунги.

Революция понималась мной как что-то стихийное, неуравновешенное, неконтролируемое и опасное.

А потом появились "терры", которые не чурались никаких средств, чтобы заполучить людей в свои ряды. Помнится, они взорвали любимый мамин ресторан. Столько людей погибло в тот вечер.