Хозяйка магической фабрики, будь моей женой!

Я выбрала малиновое.

Одеться мне помогла горничная. Она же уложила волосы.

Когда она ушла, Рю выдал:

— Где ты нашла это жуткое платье?

— Давай еще моду и мои вкусы обсудим, — огрызнулась я. — Что хочу, то и ношу. Должна же быть у меня хоть какая-то свобода.

В знак протеста филин сменил окрас на тусклый мышиный цвет. Я только поморщилась.

Вскоре мы с Рю покинули спальню. Он взял на себя уже знакомую роль проводника. Без него я бы наглухо потерялась в коридорах.

— Где бабуля Ви? — поинтересовалась я по дороге.

— Она ждет нас в малой столовой. Скоро там появится Рорк.

Мистер Хейден как раз гостил в доме Вирингтонов – разбирал бумаги отца Алесы, внука бабули. Если бы не это, не было бы той странной встречи в чужой ванной.

— А что стряслось с родителями Алесы? — уточнила я, пока мы шли. Все же это важная информация.

— Мать погибла, когда Алеса была еще ребенком, несчастный случай. А отец скончался недавно. Он сильно болел, — пояснил Рю. — Его похоронили двадцать семь песочных часов назад.

То есть двадцать семь дней назад, перевела я для себя, отец Алесы умер, а потом кто-то открыл охоту на нее саму. Совпадение? Вот уж не думаю. Кто-то посчитал ее легкой добычей.

Неудивительно, что бабуля не спешит выложить мне всю информацию. Чем больше я узнаю, тем сильнее мне хочется бежать отсюда подальше.

Мы подошли к двери малой столовой. Рю первым влетел внутрь, я шагнула за ним, а там меня ждало сразу несколько сюрпризов.

Во-первых, бабуля выглядела совершенно иначе.

Она сидела в кресле во главе стола, а служанка кормила ее с ложечки жидкой кашей. Куда подевалась та бойкая старушка, с которой я общалась накануне вечером? Ее место заняла старая развалюха.

Когда я пожелала бабуле Ви доброго утра, она подслеповато сощурилась и громко переспросила, весьма мастерски изображая глухоту:

— Ась?

Актриса! Я ощутила укол зависти. Вот у кого следует поучиться актерскому мастерству. Станиславский рукоплескал бы ей стоя.

Вторым сюрпризом стал Рю.

Подлетев к бабуле, он устроился у нее в ногах и выдал:

— Рю – дурачок!

Прозвучало совсем как «попка дурак». Собственно, под неразумную птицу он и косил. Получалось, кстати, отлично. Если бы я минуту назад не вела с ним осмысленную беседу, ни за что бы не поверила, что он на такое способен.

Весь этот спектакль был затеян ради одного зрителя – поверенного Рорка Хейдена. Он тоже был в столовой. Сидел за столом и поглядывал на дверь, ожидая меня.