Хозяйка магической фабрики, будь моей женой!

— Он ведь вернул деньги? — дочитав, уточнила я.

— Боюсь, что нет.

— Получается, фабрику у меня отберут? — я посмотрела на Рорка.

Сейчас он не выглядел насмешливым. Возможная потеря фабрики его серьезно беспокоила. Что ж, по крайней мере, в этом мы на одной стороне.

— Если не выплатишь долг, то да, — ответил он.

— А у меня есть такие деньги?

— Нет, — качнул он головой.

Я откинулась на спинку кресла. Приплыли. Как будто проблем с вором мало, так еще и фабрика на грани разорения. И что прикажете с этим делать?

Глава 9.

Тринадцать негритят

Вот вам и богатая наследница. Не такая уж и богатая, как выясняется.

— Все это слишком сложно для тебя, — произнес Рорк, и я поморщилась от его снисходительного тона. — Предоставь дела мне, я разберусь. Как поверенный твоего отца, я действую в твоих интересах, не сомневайся.

— И какие у тебя планы, позволь узнать? — спросила я.

— Фабрику придется продать, — заявил Рорк. — Она убыточна, и это вряд ли выйдет исправить. Но не забивай себе голову расчетами, а то начнутся мигрени.

Ум женщины создан для выбора нарядов, а не для ведения дел.

Возможно, не будь он таким противным и не намекай на женское скудоумие, я бы послушалась. Какая мне, в самом деле, разница, что будет с фабрикой? Она не моя. Может, Алеса будет только рада от нее избавиться.

Но Рорк задел меня за живое. Достал его снисходительный тон! А еще я ненавижу, когда меня держат за идиотку. Сразу хочется доказать, что я чего-то стою.

— О продаже не может быть и речи, — возразила я.

— Фабрика – мое наследство, и я намерена ее сохранить.

Ох, что я делаю, что делаю! Зачем мне эта головная боль? Как будто поисков вора недостаточно. Но слово не воробей… ляпнула, будь добра, отвечай.

— Занятно, — произнес Рорк, — раньше фабрика тебя не интересовала. Что же изменилось?

Рорк оперся рукой о край стола и наклонился ко мне. Он вглядывался в мое лицо, как будто хотел прочесть на нем ответ. Почудилось, что вот сейчас за маской Алесы он разглядит меня настоящую.

Он словно смотрел не на внешнюю оболочку, а прямо в душу. Жуткое ощущение.

— Будь добр, — слегка охрипшим голосом попросила я, — не вторгайся в мое личное пространство.

Едва я это сказала, как Рорк резко выпрямился. Будто я не просьбу озвучила, а физически его оттолкнула. По его лицу мелькнула болезненная тень, но он быстро спрятал ее за знакомой мне маской презрения.

— Ты здесь хозяйка, — подчеркнуто равнодушно произнес он.