Огонь в твоих глазах. Выбор

— А меня кто-нибудь спросил?!»

Отчего-то вспомнился сначала Микор со своими коровами и репой, а следом и Защитник, перед которым на коленях стояла какая-то девка.

«Нет уж!»

Богомил тем временем обратился к ней:

— А есть ли мечта у юной барышни? Какие чаяния таит душа?

Сам по себе гордо вздернулся подбородок, Киррана намеренно убрала руку с локтя Защитника.

— Да, Великий Князь, есть, — ответ прозвучал твердо и спокойно, но внутри все кипело.

Охотница приказала себе говорить поменьше, чтобы не сорваться и не ляпнуть что-нибудь эдакое.

— И? — льдистые глаза хитро сузились, словно бы Князь уже сам все прочел в ее душе.

— Есть решения, которые мне бы хотелось принимать самостоятельно.

Богомил приподнял брови и многозначительно глянул на враз помрачневшего Защитника.

— И какие же именно?

— Хочу, чтобы дар богов использовался во благо и по назначению, — на всякий случай охотница не стала заявлять о силе открыто. — Дозвольте служить Княгине или поручите иное полезное дело, что мне по плечу.

Она с надеждой уставилась на Князя, чувствуя, судьба сейчас в руках этого человека.

«Вряд ли даже дед или пресловутый Кодекс изменят решение Богомила, который явно задумал накрепко привязать к себе Защитника».

— Ни толики кокетства, — хохотнул Князь. — Барышня довольно прямолинейна. Обладает острым умом, к тому же честолюбива. А еще, я вижу, всем сердцем жаждет примерить твой облик, тин Хорвейг. — Он развел руками: — Пожалуй, рановато ты обрядил ее невестой, Пасита.

Богомил снова обратился к охотнице:

— Киррана, ты меня развеселила.

Я, право, восхищен и приятно удивлен. К тому же наслышан о твоих достижениях. Осталось дело за малым, познакомиться с моей женой. Если понравишься Любомире, считай твое желание исполнилось. — Богомил окинул взглядом зал. — К сожалению, супруга куда-то запропастилась, но в ее положении это простительно. Придется немного подождать, а пока — отдыхайте и веселитесь.

Поклонившись, Пасита мягко взял Киру за руку и, водрузив ее ладонь на прежнее место, повел в сторону длинного, уставленного кушаньями стола.

Охотница зло зыркнула на Защитника, подумав: «Кто тебе позволил за меня решать?!»

Кира понимала, если дед или, тем более, Князь что-то задумают, ей их не переубедить. Но то самое чувство бунта, затаившееся на время обучения в Ордене, уже просыпалось в груди, сладко потягиваясь и зевая. Однажды оно помогло ей отстоять право жить, как хочется.

«Без боя точно не сдамся!» — от этого решения стало чуточку легче.