Связка и дракон

- В свои несчастные двенадцать он был таким же, - она напомнила ему, - разве его отец был таким? Я помню улыбчивого мужчину, любящего сына и жену, а не… не мог же Оз стать таким сам?

- Понятия не имею, Фели, - зевнул дед, - племянника своего я не видел ни разу – на кремацию меня не позвали, если ты помнишь. А внук… я познакомился с ним позже тебя с твоими соболезнованиями.

Теперь мои глаза впились в холодный профиль выполняющего свои же команды наравне со всеми Озерфира. Упрямого и хмурого на вид.

- Нужно занять его чем-то другим, - предложила Нифелия, - хотя, знаешь, я бы тоже желала порядка в твоих делах. А у мальчика талант.

- Сожрать всем мозги? – рыкнул старый Лакмаар, - уволь меня от его принципов на эти жалкие три месяца до его выпуска из школы!

Королева улыбнулась.

- Боишься стать не нужным ему? – почему-то прошептала женщина.

- Боюсь, что он возьмет себе жизненной целью пожрать какую-нибудь Ормега-групп и будет пластаться с ней лет двадцать практически из мести, пока тётка не сдохнет, а её сын не разрушит все сам.

- Бедные дети, - выдохнула Нифелия.

Дед был сварливо-задумчив несколько молчаливых минут.

- Так или иначе моя идея с Фратрией сработала – в свободное время он разрабатывает планы и материт тебя, - усмешка, - я в его планах отодвинулся на пару десятков пунктов.

- Аямако, - обратилась ко мне её величество, отвлекая от раздумий об Озе, - ты предлагала мне листок с упражнениями.

Я поднялась и отдала его ей.

- То самое вчерашнее отдельное занятие, - хмыкнул, разглядывая меня, Лакмаар, - будь ты истинной Костнийкой, то я бы воспринял его действия как сексуальный интерес.

Я села на своё место уже в шоке от его слов.

- Рай, без ваших семейных предрассудков, - осудила его королева, - что к расе, что к… женщинам в целом. Она всё же ребенок.

Я поджала губы.

- И чем же я не такая? – вырвалось у меня.

В груди что-то щемило. Уголки губ подрагивали.

- Он не имел ввиду ничего подобного, Аямако, - попыталась утихомирить нас с дедом Лакмааров королева, - тем более в твоём отношении.

- И в самом деле ничего личного, - пожал плечами мужчина, - лишь только закостенелые семейные традиции, принципы и предпочтения, - смешок, - просто для нас чёрный котенок в коробке идеально-белых. Вроде и не хочется жестокости, потому не притопишь, а вроде и глаза режет от несоответствия, а значит и… отвращения.