Невеста с огоньком, или Герцог с дымком

Наслаждался лесной тенью и озерной прохладой, подходил к воде, терся шеей о бугристую кору деревьев… Но сейчас его внимание полностью сконцентрировалось на мне.

– Ффррр!

– Тише! – подняла раскрытую ладонь, пытаясь успокоить животное.

Сначала хотела сообщить ему, что мне «только пройти», но затем, прикинув расстояние до графства…

– Иди сюда, дружок, – поманила коня мокрыми пальцами.

Тот недоверчиво переминался на сухостое, потряхивая такой черной гривой, словно в каждый волосок был вплетен мрак междумирской бездны.

– Я не обижу. Тут недалеко, а потом отпущу… – убеждала упертое животное, просительно заглядывая под темные ресницы. Нет, оно не собиралось входить в мое бедственное положение и уносить «леди Эль» подальше от потных северян.

В голове быстро рисовался план, как я несусь галопом к графской усадьбе. Я хорошо знаю тайные тропы, живу тут не первый год и легко найду путь к черному ходу. Сорочка вмиг высохнет от быстрой езды, а там, через кухню, рукой подать до моей спальни.

А этого красавца оставлю у ворот. Тут всего одна дорога, вояки не проедут мимо. Решат, что сам ускакал: кто же лошадь одну без привязи бросает?

Конь насмешливо фыркнул, не соглашаясь с моим планом. Упрямец!

– О… еще одна, – сально хмыкнули за спиной, и я от волнения вцепилась в черную гриву. – Ты бы, милая, герцогского коня не трогала… Он кусачий, не любит барышень и с чужими диковат. Ладошку оттяпает. Пойдем лучше купаться!

Вархов Леонтин в одних брюках и сапогах сделал шаг ко мне, и мы с конем одновременно дернулись.

– Тише, Айк, – глухо бросили из кустов, и на тропе показался еще один северянин. В отличие от детины с белой косой, этот был темноволос, мрачен и жутко холоден в своей аристократической стати.

– Она собиралась украсть вашего коня, сир, – поспешно донес Леонтин, и я осторожно выпустила гриву из рук. И так же осторожно этими руками прикрыла все, до чего дотянулась: рубашка облепляла тело, что чешуя.

– Айка нельзя украсть, а мокрая белоручка и в седле не удержится, – равнодушно бросил сир и почесал заросший подбородок.

Я зажмурилась, снова разлепила веки и заморгала еще чаще, на этот раз от гнева.