Лед и Пламень

— Да она сама меня поцеловала! — Женя даже поднял руки, но Лене этого явно было мало.

— А букет она тоже сама себе подарила?! Да еще и с запиской «Хочу тебя!»

Она крикнула это, пожалуй, слишком громко, и несколько учительниц, стоящих рядом, бросили на нее укоризненный взгляд. Женя усмехнулся, затем на пару секунд опустил глаза, а когда поднял их, во взгляде уже мелькали игривые искорки.

— Лен, это тебе букет был. И записка. Там было сказано: «Хочу тебя пригласить на свидание». Пойдешь?

Лена выдохнула облачко пара, провела ладонью по лбу и громко истерично засмеялась.

Где-то вдалеке завыла пожарная машина.

Чертов огненный мальчишка!

* * *

Сейчас

Таня неловко переступила с ноги на ногу, не решаясь зайти в квартиру. За полгода она сумела потушить в себе обиду, но первый шаг все равно сделать было сложно.

В тот день Лена согласилась встречаться с Женей. Услышав это, Таня заперлась в комнате, включила на повтор Crucified – Ghost и прорыдала сутки напролет. Лене показалось, что она видела ночью в окне огонь.

На следующий день она нашла в мангале подгоревший корешок «Евгения Онегина», а в мусорном баке у ворот — букет голубых гипсофил.

Когда Женя пришел к Лютым на семейный ужин, Таня демонстративно уехала к Оле. Вернулась утром — с каре. С того дня с сестрой она разговаривала только на бытовые темы, а когда Лена с Женей съехались, и вовсе перестала с ней общаться.

Лена не раз пыталась помириться, но слишком долго билась головой о стену и в конце концов поняла, что это бесполезно. Но вот эта стена рухнула.

И Лена вмиг забыла все, что хотела сказать.

— И как? Операция…

Лене про нее мать не говорила.

— Успешно.

Лена облегченно выдохнула и притянула сестру к себе. Касаться ее спустя столько дней ссоры было странно. Но еще необычнее было показывать свои истинные эмоции. Чувствовать, как по щеке катится счастливая слезинка, а на губах расцветает улыбка, и не переживать, что тебя осудят.

Женя никогда не осуждал ее за эмоции. Он не пытался заковать ее в ледяной панцирь, сделать спокойной и удобной.

Он разжигал в ней пламя, горел и светился вместе с ней. И она поняла: сила в искренности.

— Прости, я не должна была читать твой дневник, мелкая, — прошептала Лена.

— Это я должна извиниться. Чувства чувствами, но мозги тоже включать надо. Когда у меня появился Ожог, я поняла, что сглупила. Вы друг для друга Избранные, а я… — она прикусила губу, а затем улыбнулась. — А я не мелкая!

— Согласна. — Лена отстранилась и взяла ее за плечи. — Не мелкая.