Нерассказанное предание

Ратибор, идя по небольшому холму, на котором располагались княжеские хоромы, испытывал гордость за этот город, его город. Поднимающееся солнце освещало все вокруг, раскрашивая дома и улицы в яркие краски. И хотя правителем он не станет, он не огорчался по этому поводу, быть подле брата и управлять верной дружиной его более чем устраивало.

Несмотря на то, что утро только недавно занялось, множество людей уже толпилось у деревянных ступеней с резными перилами. Разные незнатные бояре, купцы и попрошайки стремились попасть на дневной прием князя, в надежде попросить его о помощи.

Была бы их воля, вся эта толпа уже ломанулась бы в терем, но суровые воины, стоящие на страже, одним своим присутствием заставляли их терпеливо ждать, тихо переговариваясь между собой. Вон какие-то купцы встали, склонив головы и обсуждая какой-то вопрос. Пока Ратибор подходил к закрытым дверям, обитым железом, мастера товарного дела кивнули друг другу, ударили по рукам, сняли шапки, поклонились княжескому терему и все вместе пошли обратно в город, продолжая что-то обсуждать.

Княжич мысленно хмыкнул про себя. И такое далеко не в первый раз. Многие просящие помощи, делясь своими тревогами и горестями, находили себе соратников и помощников в нелегком деле и еще до начала приема уходили. Оставались лишь самые упертые или самые отчаявшиеся.

Люди расступались, снимали шапки, кланяясь, и уступали дорогу. Знали, кто перед ними идет. Воины синхронно сделали шаг в сторону, пропуская юношу вперед, и тут же вернулись на свои места,сурово смотря по сторонам.

В светлой и широкой горнице стояли разные люди. Писцы, словно безмолвные тени, ходили за своими господами, то и дело проверяя узелок с перьями, уж не упал ли. Сотники и десятники общались о чем-то с кузнецами и гончарами. Чернь ловко маневрируя между знатными людьми, разносила еду и напитки, а кто-то просто со всех ног бежал,чтобы передать чье-то слово. Терем жил своей обычной жизнью.

Все на секунду замолкли и отвесили поклоны вошедшему, само собой каждый в меру своих сил и положения. Старый советник Благомир с трудом поднялся и лишь слегка наклонил голову, опустив белесые глаза в пол. А вот молодой боярин так едва ли не пополам согнулся. Другие же бояре в высоких бобровых шапках с посохами и в широкополых кафтанах лишь слегка наклонились вперед. Кому-то пузо не позволяло, кому-то возраст, а кому-то и спесь.