Нерассказанное предание

Если б не змей гигантский и ядовитый, что на руках ее спит, то отбоя от мужиков бы наших не было.

Их заглушил гомон нескольких холопов, которые начали громко спорить о какой-то девице, которая у всех вроде как была дома, но никто не мог вспомнить у кого именно.

Но мысли княжича уже были не здесь. Он вспомнил, что уже месяц как не был в городе, вылавливая по лесам ублюдков, грабивших мирных прохожих. Надо бы прогуляться, посмотреть, как дела обстоят, все ли хорошо. Проверить того лавочника, которому он одолжил пару серебряных рублей, уж больно дела плохо у него шли.

Ох, Тихомир на него тогда взъелся, ходил больше пары седмиц в походе, припоминал ему этот случай, пеняя на его доверчивость и доброту.

Ну а как иначе? Долг сына князя заботиться о своих людях, помогать им в час нужды. Ратибор не понимал, в чем ошибся, поэтому просто отмахивался от надоедающего дядьки.

Решено, сперва пойдет на рынок, а потом куда боги направят. Вот только сначала нужно перекинуться в более удобную одежду. Не нравилось ему ходить в этом пестром наряде, куда привычнее в кольчуге верной, но и в ней по городу не походишь.

Она для боя предназначена, а не для прогулок же. А вот сменить кафтан на красную рубаху с золотой вышивкой самое то. День обещает быть жарким, так что да, в самый раз. Но сперва нужно поесть, а то как Тихомир спозаранку разбудил, так и крошки хлебной во рту не было. И живот уже деловито урчал,напоминая о том, что неплохо было бы наполнить его. Да, так он и поступит, сперва еда, потом город и рынок, а там уже и до полудня рукой подать можно будет. ..

Молодец зашагал быстрее, подгоняемый мыслями о горячей сытной каше, что в скором времени должна его насытить. Человек, видящий, или дух, решивший отвлечься от своих забот, искренне бы посмеялись тому, с каким сопровождением княжич шел к своей великой цели по добыче провизии.

Красивая девушка шагала по воздуху и нет-нет да передразнивала старого дядьку княжича, но не для того, чтобы оскорбить бывалого вояку, а исключительно для собственного удовольствия.

Все равно ее никто не видел.

Тихомир шел позади, пристально смотря по сторонам, словно выискивая какую угрозу.

— Дядька, да успокойся ты. Только вернулись, а тебе словно иглу пониже спины вогнали.

— Переживаю я за вас княжич. Зазря вы того мальчугана отпустили.

— Тю, так он же ребенок. Казнить его, что ли, вместе со всеми?

— Он не просто ребенок, он сын Косоглазого. Сын, которого ты своей рукой лишил отца.