Осколки тени и света

— Если кто-то слишком добрый с утра, он либо хорошо поел, либо… обратное, — заметила я, про себя решив прогуляться подальше и внимательно смотреть под ноги.

В детстве в товарищах для игр у меня были в основном соседские мальчишки, и теперь по независящим от меня обстоятельствам, уличное вежество уверенно теснило всё последовавшее позже воспитание. Мама бы удивилась, папа… папину реакцию предугадать получалось не всегда.

Звук, долетевший до меня с места стоянки, мог бы быть смехом, и очень даже им и был, но я искренне желала, чтобы эта темная зараза просто подавилась.

Вернувшись, я была слегка разочарована и озадачена. Разочарована тем, что не застала некроманта в корчах от нехватки воздуха, а озадачена тем, что несмотря на смытый с лица рисунок, петля договора пока что не давала о себе знать.

— Все еще утро, — пояснил темный.

— Ты телепат? — на всякий случай уточнила я, раз уж мироздание было настолько коварно, что наградило меня этим типом.

— Ха! Я телепат! — выдал некромант, глянув в сторону сушившегося на черенке лопаты плаща, будто призывая его в свидетели.

Рядом, на распорках из веток, болтала рукавами куртка, кучей лежали какие-то наручи-поножи, в общем, все то барахло, которое вчера было надето на лосе.

— Тьма хранящая! Еще не хватало… — Это уже мне, поскольку плащ, по понятным причинам, не отозвался. — У тебя очень выразительное лицо. А что до «оков»... Я могу снова сделать это с тобой. Если захочешь.

Повисла угрожающая пауза. Пауза была его, угроза моя.

— Потрясающе, да? — сообщил плащу на лопате темный и снова повернулся ко мне. — Разговаривать, не открывая рта, невероятно ценное качество для особы женского рода. Особенно хорошо тебе удается сквернословие. Вот как сейчас. Да, сейчас тоже вполне достойно. Шашлычок? — И протянул одуряюще пахнущий прутик с кусочками мяса и овощей.

Сволочь.

Ладно, временно реабилитируем до паразита.

После завтрака я изрядно подобрела и меня тянуло поговорить. Особенное удовольствие было задавать вопросы, когда некромант, помогая зубами, затягивал на себе свою амуницию.

Он, потихоньку подкипая, показательно игнорировал мой бубнеж, но потом шнурки и ремни закончились, а мое любопытство — нет. И темный решил, что будет проще его удовлетворить, чем терпеть это «ж-ж-ж» дальше.

— Как тебя зовут? — донимала я.

— По-разному, — странно ухмыльнулся некромант, и его глаза заволокло тьмой. — Отродье мрака, бездная тварь, некр, кукловод, труполюб, иногда — эй, ты.