Осколки тени и света

— Хочешь, — таинственным шепотом произнес ненормальный, опираясь рукой на край постамента и максимально приближая свое лицо к моему, — открою тебе страшную тайну?

Воцарилась тишина, я успела в подробностях рассмотреть некромантский нос, синеватые тени под глазами, сами глаза, широко расставленные, почти прозрачные серо-голубые, с густыми щетками колких ресниц, и нависающие над ними брови…

— Я делаю это не башкой.

— Тьма охрани узнать, чем, — остереглась я, чуть отодвигаясь от каланчи и едва не упершегося в меня черенка.

Сама лопата скромно пряталась за постаментом.

— Душечка, — воскликнул некромант, распугав любопытствующих ворон, слетевшихся на прибытие темного, как некие насекомые на ценный продукт.

Я вздрогнула: не ожидала бурной реакции, не ожидала, что в таком сказочном лесу водятся вороны, а вороны явно не ожидали экзальтированных воплей. Обращались, ясное дело, не ко мне.

— Душечка, — уже спокойнее, — это недоумертвие в нас сомневается.

В нас! Все… Мой мир никогда не будет прежним.

Я скорбно удалилась за могилу с тем самым отбитым, а присев на церемониальную вазу, чтобы отдохнуть и не видеть при этом ненормальной темной морды, обнаружила на земле один из носов. Нижний. Анатомически правильно вылепленный. И взрыднула. Появившееся из-за надгробия заинтересованное лицо некроманта добавило в рыдания истерики. Оценив мое состояние, он решил, что каждый должен заниматься своим делом и оставил меня.

Когда слезы от смеха перестали течь, я упокоила каменный «нос» в вырытой ботинком ямке и пошла посмотреть, чем занят продавшийся за бусину проводник.

Еще свинтит тишком с моим сокровищем, а я только общее направление на Светлый лес и Иде-Ир знаю и то только потому, что темный меня туда очень выразительно посылал и для верности рукой показывал, чтоб я с маршрута не сбилась.

* * *

Бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как бежит вода и как… Темный тут же перестал копать, лишая меня удовольствия. Выбрался из ямины вместе с лопатой, смерил взглядом меня и вырытое.

Его вещи попирали чью-то каменную плиту. Плечи без плаща выглядели не такими огромными, но зато добавилось рельефов. На руках проступили жгуты вен, череда шрамов на запястьях сделалась заметнее. Что бы там ни думали обыватели, но девяносто процентов крови, которую используют некроманты для работы — их собственная.

Утомленное «солнышко», доверчиво прильнув черенком, прилегло на сгиб некромантской руки, а меня поманили пальцем. Угу, разбежалась.