Осколки тени и света

Запасные остались на том кладбище, где я тебя подобрал.

— Что, так сильно испугался? — я вернула ему его взгляд.

На небо выкатилась луна, скупо озарила подворотное пространство, темные брови темного приподнялись, губы сжались, дрогнули, и этот идиот принялся ржать. Даже пару раз о железную створку стукнулся.

Теперь у него тоже в башке гудит? Пусть бы гудело. Не все мне одной.

Чуть левее того места, откуда меня притащил лось, над горизонтом золотилась полоска. Я покосилась на нее и на вылезшую луну раз-другой и засомневалась, не слишком ли сильно меня головой о ворота приложили.

— Это рассвет? — спросила, просто чтоб убедиться, да и вдруг ненормальность — заразное, а рядом со мной такой рассадник дури.

— Это Светлый лес. Золотые ясени. Когда их так много, как там, они светятся. Роща, где мы… гуляли днем, когда-то была… его частью, — темный отвечал нехотя и медленно, последние слова вообще будто силком проталкивал. И совсем замолчал.

Без шелеста его голоса стало неуютно. Да и холодно. А от Ине будто теплом дышало.

Я бы, наверное, плюнула на приличия, пробирающую до дрожи некроформу[1] и возможные остроты и придвинулась ближе, но рюкзак мешал, рукоятка с цаплей неудобно тыкалась в плечо, а еще «золотко» упиралось мне в бедро черенком. Взгляд пробежался по лопате, запнулся о некромантские ноги. Я сравнила длину со своими и в который раз убедилась — каланча.

— А что мы тут делаем? — поинтересовалась я, разгоняя тишину.

— Ждем, — буркнул некромант. Глаза прикрыл.

— Чего ждем? — снова дернула его я, веки дрогнули, приоткрылись.

Посмотрел, чуть повернув голову.

— Пока кто-нибудь к нам добежит.

— С той стороны ворот или с этой?

— Как повезет.

Отвернулся, но глаза скосил. Не вижу, но прямо чувствую, что пялится.

— А ты постучи, — предложила я.

— Я уже постучал, когда тебя сгружал.

Моя рука дернулась к ноющему затылку, каланча издал странный звук. Опять ржет? Скотина.

— Своей постучи, гула больше!

— Ш-ш-ш… Крышку закрой, — темный вдруг ожил, а его пятерня шлепнулась поперек лица, зажав рот и приколотив мою голову к створке.

За воротами, послышались признаки жизни.

Некромант замолчал. Распустил тьму. Проверял, наверное, что там за жизнь: живая или не очень. Карантинная полоса такое место, что всякое может быть. Как у меня в Эр-Дай. Приехала во вполне живой, хоть и не слишком оживленный поселок, а спустя несколько дней ночью он перестал быть живым. И я сама чуть не перестала быть, если б каланча не шатался по кладбищу.