Нильмера

Сначала одна-две, затем десятки-сотни и вот за окном уже ливень пересекается с громом и молниями. В такие мгновения щебетания за окном превращались в один сплошной гул, смешивавшийся с дождем. Промокшие птицы просились внутрь жилища, но их никто не пускал. Велизарий снова уснул. В комнату вошла она. Ее сердце снова наполнялось радостью, когда она смотрела на него спящего. Через день, ближе к утру, все грозы прошли вместе с бурями. Ставни снова открыли и всю комнату заполнило солнце, вместе с прохладой свежего осеннего воздуха.

Велизарий еще немного покрутился на кровати и встал. Он смутно помнил происходящее. Что это за дом? Как он здесь очутился? В голове у него снова затеплелась небольшая надежда. В этот раз он был с ней очень опаслив и осторожен. Но все же сердце сильно забилось в его груди, он улыбнулся. Затем надел порты, рубаху и вышел в тесную гостиную. Там крутилась молодая девица.

— Ива, — расстроено проговорил Велизарий. Улыбка покинула его лицо и он снова стал мрачным.

— Ты проснулся! — радостно воскликнула девица и бросилась с объятиями к своему гостю.

Он принял их очень сдержанно.

Ива усадила Велизария за стол и постелила узорчатую белую скатерть. Она подала свежевыпеченные сырники, земляничное варенье и мед.

— Я не голоден, — тихо произнес Велизарий отодвигая от себя тарелку.

— Ты не рад меня видеть? — спросила Ива.

— Как я вообще здесь очутился?

— Мне больше интересно, как ты очутился спящим прямо на улице? — с небольшим упреком проговорила Ива.

— Тебе-то что?

— Я беспокоюсь…

— Не стоит.

Велизарий все же попробовал сырник с вареньем и медом.

— Спасибо за угощение, — сказал он вставая из-за стола и направляясь к двери.

— Куда ты собрался?

— Поеду к окинцам.

— Значит, за ней, — злобно процедила сквозь зубы Ива. — Она тебя ни во что не ставит, втихомолку кличет простолюдином, за князя пошла. Пойми она просто змея!

— Не смей! — крикнул Велизарий.

— Я люблю тебя, — проговорила Ива, резко сменив тон на нежный. — Я люблю тебя всем своим сердцем, мой Велизарий.

— Прости, я тебя нет, — сказал он и пошел прочь.

Нащупав в кармане, горсть серебряных монет, Велизарий поспешил в ближайшую конюшню. Его шею немного жгло. Он потрогал амулет, висевший на груди, вынул из под ворота, посмотрел на него еще раз и снова убрал.«Еду к окинцам!»— сказал он вслух и поспешил выбрать гнедого коня.

Ива сидела в своей хижине и смотрела, как за окном проплывает осенний солнечный день. Ветер уже кружил пожелтевшую листву.