Нильмера

— Но поскольку те родственники, для которых зазор неприемлем в устах, но жить иначе им невмоготу, почему же им правила всего зазора не перевернуть? Нарушить обычай и замолвит словцо за них Чернобог.

— Хочу только предупредить: крамольников и раскольников Сварог терпеть долго не будет.

— В Мереже теперь все не так, как было раньше. Старые боги уже не занимаются здешними делами, управляет всем окрест, только их тень. Знаешь, кто?

Велизарий сидел за столом, хмуро посматривая за окно. Наступали сумерки и весенний ветерок принес в избу прохладу.

Снег в Мереже уже растаял, но ночью еще возвращались заморозки. Он закрыл оконные ставни и подобрав масляный светильник с пола, зажег его.

Пока Ива затапливала печку, варила молодую картошку и раздувала самовар, Велизарий, без всякого интереса, слушал ее рассуждения о любви. После ужина они провели ночь вместе. Утром, он как обычно был холоден с Ивой. На этот раз такое отношение настолько разозлила ее, что она на прощание вымолвила:

— Мы уже несколько лет с тобой вместе, а ты все еще любишь эту дрянь!

Велизарий посмотрел на нее и усмехнувшись проговорил:

— Потому что она во всем лучше тебя.

В Мереже было пасмурно. На пустующей ярмарочной площади стоял всего один конный экипаж.

На облучке сидел сутулый извозчик: донельзя костлявый, изможденный и весь оборванный. Он был чрезвычайно осторожен в денежных сделках и прежде, чем тронуть исхудалых лошадей, по нескольку раз пересчитал все до последней монеты. В кибитке величаво сидела черноволосая женщина.

Она была одета в платье, вышитое из княжеской багряницы. Женщина взглянула на извозчика довольно строго и чуть надменно. Возничий оглянулся на нее с настоящим испугом, засунул монеты в карман и не раздумывая хлестнул коней, тронув вперед.

Удовлетворение мелькнуло в красивых глазах черноволосой женщины. По всему ее нежному и чистому личику несколько розоватого оттенка, по выражению глаз, чувствовался душевный подъем. Когда экипаж подъехал к главным воротам, на ее трогательно-широких губах застыла улыбка.

Вдруг лошади остановились.

— В чем дело? — поинтересовалась Ива.

— Велено вас из города не выпускать, — сказал подошедший к экипажу разбойник.

Ива высунулась из кибитки и оглядевшись вокруг, увидела целую толпу вооруженных людей.

— Кем велено? — спросила она.

— Мной, — снял капюшон один из разбойников, Ива узнала в нем Валамира.

Он пробрался в кибитку и сел рядом с ней.

— Пойми, если я позволю тебе уехать, Велизарий с меня шкуру снимет.