Нильмера

— Я сам по себе, — гордо ответил разбойник и тут же добавил: — А у Велизария хоть и остались верные люди, но Мережей он уже давно не управляет.

Эдекон приказал всадникам подниматься на холм, возвышавшийся над Мережей. Пройдя по длинной улице, богатых, но давно разграбленных теремов, гунны свернули налево и устремились к покошенным деревянным вратам, украшенным резными узорами. Скиф предвосхищал свою встречу с Велизарием. С одной стороны он предполагал, что беспомощный князь бросится ему в ноги и будет умолять о пощаде.

С другой стороны, помня вздорный характер Велизария, он опасался что тот ринется в бой. Эдекон собрался с духом и обнажил острый клинок. Явившись в княжеский терем, он, как человек бесцеремонный, приказал двум гуннам выбить дверь. Эдекон вошел в дом. На лавке в прихожей сидел Валамир. Он тут же встал и поклонившись скифу сказал:

— Велизарий ждет тебя одного.

— Схватите его! — приказал Эдекон.

— Постой! Постой! — успокаивал его Валамир, которого уже вяли под руки здоровенные гунны.

— Где Велизарий? — гневно спросил Эдекон.

— Даже я не знаю, где он сейчас, — оправдывался Валамир. — Он всегда в разных убежищах. Связывается со мной через дружинников. Но я говорил с ним. Он ждет тебя... только одного.

— И ты хочешь, чтобы я тебе поверил и попался в расставленную Велизарием ловушку? — рассмеялся скиф.

— Можешь думать все что угодно, — произнес Валамир глубоко вздохнув. — Можешь избавиться от меня, если хочешь.

Потом тебе придется перерыть весь город в поисках Велизария. Но вряд ли тебе удастся его отыскать. Я же говорю, он каждый раз меняет убежище.

Эдекон задумался и жестом приказал гуннам отпустить Валамира. Он посмотрел тому прямо в глаза и спросил:

— О чем хочет говорить Велизарий?

— Он просит тебя… — запнулся Валамир.

— О пощаде? — ухмальнулся скиф.

— Можно сказать и так, — с притворной простотой проговорил Валамир, но Эдекон ему поверил. По крайней мере, ему хотелось верить, в сказанное Валамиром.

Он согласился встретиться с Велизарием с глазу на глаз.

Гунны завалились в большую корчму целой толпой. Они пробрались сквозь побиравшихся бродяг и прошли в просторный зал. В корчме горели масляные лампы, играл среди вечернего шума и споров, умелый гусляр. «Так много народу», — удивился Эдекон и сильно насторожился. Не было похоже на то, что здесь кто-то устроил убежище. За столами расселись толпы гуляк.