Роковое пари, или Героев здесь нет

Провела ладонями по щекам, убирая ненужную влагу. Шмыгнула носом…

А потом наступил новый виток истерики. Я ревела навзрыд, горько, выплескивая всю мерзость, что накопилась в душе. Она душила уже не один день. Закрыла пылающее огнем лицо руками. Посидела так немного. Затем запустила дрожащие пальцы в волосы и силой их сжала. До боли, в надежде, что смогу прийти в норму. Надо прекратить убиваться. Я загоняю себя в ловушку. Отчаяние в данной ситуации мешает мыслить здраво.

К черту все. Не могу больше. Хватит!

С силой ударила кулаками по притихшей воде.

Брызги окропили скользкий пол. Сейчас я выплачусь, соберусь и стану вновь невозмутима и спокойна. И опять буду играть роль обиженной и оскорбленной девушки. Которая ни капельки не влюблена в того, кто опустился до пари.

Возможно, стоило еще раз поговорить со Стасом. Выяснить окончательно, зачем он так поступил? Мог ли отказаться? Ему угрожали… Мной ли? Или все гораздо сложнее? А мне он сказал так, чтобы я растаяла и опять стала ему доверять. Тогда бы Минаев легко победил.

По крайней мере, он бы так думал. Победа уже была у него в кармане. Невозможно разлюбить человека за неделю. Я даже пытаться не собиралась.

Выбиралась в таком сонном состоянии, что чуть было не навернулась из ванной, зацепившись за бортик. Поскользнулась на полу, схватилась за полочку. С нее упала склянка и, ударившись о камень пола, разбилась. Оступилась и маленький осколок впился в ступню. Взвыла от боли, схватилась за пострадавшую ногу и таки плюхнулась. Перед глазами поплыло.

Болеть начало все тело. Я плохо соображала и не понимала, что происходит. Отдаленно послышались чьи-то торопливые шаги. Скрип двери.

Стала заваливаться, рискуя удариться еще и головой. Невидимый визитер успел подхватить меня на руки и поднять с пола, прижимая к своей груди.

Я ничего перед собой не видела. Могла лишь слышать и чувствовать. Осознание, что вообще-то не успела обмотаться хотя бы полотенцем напугало. Я была настолько беззащитна, смущена и измучена душевно, что наплевала на все.

Пусть видят такой. Пусть делают, что хотят.

Мое безвольное тело уложили на кровать и прикрыли одеялом. Открыла рот, чтобы поблагодарить и ничего не произнесла. Голос пропал. Каким образом? Я не кричала, не звала на помощь. Тогда что произошло?

- Все хорошо… - эти интонации я узнаю всегда. И руки, касающиеся волос и лица – тоже. Еще от моего спасителя и похитителя пахло табаком. Была у Минаева вредная привычка, ни дня без сигареты прожить не мог.