Роковое пари, или Героев здесь нет

- Располагайся, - наконец, сказала женщина и указала рукой в сторону кровати. – Покои не такие шикарные, как в доме твоего опекуна. Но одни из самых просторных, что вообще здесь есть.

- Спасибо, - выдавила из себя.

Почему мне все это напоминает перетягивание каната? Канатом в этом случае являюсь я. И я была почти уверена, что косвенно в этом виноват мой отец. Странное поведение Эризы при упоминании моей матери. Дружба между папой и Каролом, который, оказывается, являлся моим опекуном…

- Обустраивайся.

Ближе к обеду к тебе зайдет горничная и проводит в столовую.

- Хорошо, - я честно пыталась ей улыбнуться. Но очень быстро поняла, что дело это бесполезное.

Оставшись одна, прошла к кровати и упала на мягкое покрывало лицом вниз. Скомкала плотную ткань в руках и тихо всхлипнула. Сложно строить из себя невозмутимую, ко всему безразличную куклу, когда тело изнутри разрывает на части.

Надо было собраться с мыслями, привести себя в порядок и продолжить изучение дневника. Но… тихий скрип со стороны двери, что вела в гардеробную, заставил напрячься и на время позабыть о записях родителя.

Приподнявшись на локтях, посмотрела в сторону, откуда шел подозрительный звук.

Еще один скрип. Будто кто-то водит ножом по пустой тарелке.

Медленно встала и, взяв с прикроватной тумбочки первое попавшееся, коим оказалась тяжелая деревянная расческа с длинной ручкой, осторожно стала красться к гардеробной. Для того, чтобы шаги были бесшумными, сняла балетки и остаток пути проделала босяком.

Сумка со всем моим немногочисленным скарбом осталась лежать на кровати. Постоянно носить ее с собой было бы подозрительно и странно.

Скрип.

Руки задрожали от напряжения. Или это я так сильно сжала бедную ручку расчески? Делаю еще один шаг, подходя почти вплотную к двустворчатой двери.

Скрип, скрип…

Сжимаю зубы и морщусь. Противный звук нервировал. Хотелось резко открыть дверь и как следует огреть своим импровизированным оружием того, кто так безжалостно прыгал на моей и без того расшатанной нервной системе.

Протянула руку и толкнула дверь. Она стала открываться, однако, я не торопилась совать свой несчастный нос в помещение, набитое разнообразной пестрой одеждой и обувью. Когда чемоданы с вещами стояли у стены в доме Минаева, по ним сложно было сказать, сколько дорогих одеяний они в себе уместили. И сейчас я осознала, что на мне не сэкономили. Зачем так много нарядов? У меня, наверное, за всю жизнь столько не было.