Понять, простить, полюбить.

А на сюртуке было слишком много золота. Мне же не дали переодеться, а Вука с вещами не пропустили.

- Ты почему отцу не написал?

- Кто бы мне дал, и потом я же не знал, может это его распоряжение.

- То есть ты почти год здесь в одной рубашке??

- Хорошо, хоть в рубашке. Ладно, давай есть, тут так все пахнет, что я сейчас слюной захлебнусь!

Арлинн подскочил, дал шепотом приказ одному из стражников, и взялся за черпак. Налил себе и брату по тарелке наваристого куриного супа.

Первые минуты ели молча. Арлинн не решился отрывать разговорами голодного брата от еды. Наконец, суп был съеден.

- Тебе повторить, или будешь мясо? Тут есть седло барашка и тушеный кролик.

- Если честно, то я и так съел больше, чем положено после голодания, но отломи ножку кролика, пососу, составлю тебе компанию.

- Вино будешь?

- Нет, сразу свалюсь, а поговорить хочется. Может, больше не удастся!

- Ты мне честно ответь, ты всю эту авантюру затеял из-за нее? – Арлинн кивнул на миниатюру в медальоне.

- Да, – кивнул брат, – только не удалось. Главари, как всегда, ушли.

- Зато как ушли! Зайцами прыгали по площади в обоср…. ных сутанах, принеслись в кабинет к отцу, запах! Сплошное благовоние! Под стать их мерзкой сущности. Теперь долго не отмоются!

- Но все равно, живы! Ты только не влезай в месть. Ты ее почти не помнишь, а из нас кто-то должен остаться, ради королевства!

- Но ты то влез!

- Я перед ней виноват.

Если бы не я, то она никогда не дала бы показаний против себя!

- Это как так?

- Отец не рассказывал, откуда у меня эти шрамы и почему я считаюсь инвалидом?

- Нет, никогда.

- Так вот, эти добрые пастыри схватили меня и приволокли в подземелье, где ее допрашивали. Тебя отец сумел спрятать. Не сердись на него, он тогда только пятнадцать дней, как принял престол после деда. Ни сторонников, ни друзей поблизости.

И куча недоброжелателей во главе с двоюродным дядюшкой, который весь процесс и затеял. Отцу бы деда позвать, но он растерялся, боялся, что тогда его вообще не примут. Так вот, меня приволокли, я маму увидел, к ней броситься хотел, но меня приковали между двух железных столбов, сорвали рубашку, и раскаленным железом по спине, крест накрест! Я так орал, голос сорвал, очнулся на руках у отца.