Понять, простить, полюбить.

Причем, короля явно беспокоит не то, что она действительно может подсыпать принцу что-то в суп, а то, что у них могут начаться «отношения». А потом вспоминается тот подслушанный разговор о целибате. Интересно, отец знает, что сын до сих пор девственник? Или это какая-то игра. Из разговора у пруда можно было заподозрить, что близость с женщиной может как-то навредить Арриану. С чего бы? Похоже, король боится именно этого. И те странные слова: «покину этот мир, как мужик»? Похоже на способ самоубийства.

Непонятно все. Ладно, соблазнять шефа Лина не собирается, так что выкинем это все из головы! Впереди ванна, постель и книжка! Но отвлечься не получилось. В голове бродили странные мысли и вместо короля драконов, который все третировал бедную принцессу, перед глазами все время появлялось лицо ее работодателя, с каким-то трагичным выражением в глазах. Черт знает что! Надо расспросить кого-то, что здесь происходит.Вот кого? Подчиненные тирана не годятся, они ему верны. Может, зря я вчера короля не спросила? Ага, ответил бы он! Мысль мелькнула и пропала. Пытаясь поймать ее за хвост, перебрала все окружение злодея. Начиная от папочки-короля, заканчивая мальчиком на побегушках. Кого-то не хватало! Ах да, кобеля – младшего братца! Вот у кого надо спрашивать! Во-первых, его не уволят и в тюрьму не посадят, а во-вторых, он бабник, она вроде ничего, глазки, губки, волосы! Пококетничать и весь твой! А если руки распускать станет, так у нее есть разрешение пожаловаться отцу – королю, не на старшего, так на младшего! Решено, сейчас спать, завтра этим петухом займемся!

Утро началось странно.

Перед завтраком Лина зашла в кабинет, надо было проверить, доставили ли к пишущей машинке новую ленту, старых запасов было много, но большая часть от старости пересохла и печатала плохо. Она распахнула дверь и замерла от ужаса: на паркетном полу была лужица крови, побольше у двери, и несколько пятен поменьше цепочкой шли к окну. У окна, повернувшись к ней спиной, стоял ее главный злодей, правый рукав белоснежной рубашки окровавлен, а сам он пытался затянуть на запястье обрывок тряпки, помогая себе зубами. Ничего себе! Он что, решил вскрыть себе вены? Тогда он точно сошел с ума! Но зачем пытаться остановить кровотечение, если сам его вызвал? Она быстро шагнула к окну.