Во власти проклятого короля

Красивые золоченые ворота распахнулись и впустили экипажи во внутренний двор, в изобилии засаженный клумбами диковинных цветов и деревьев. Позади остались ровные линии городских улиц с веселыми «пряничными» домиками, лучами расходившиеся в стороны от замка.

Ожидание в приемной затянулось. Разобрать, о чем говорят, по доносившимся из-за плотно-закрытых дверей глухим голосам было невозможно. Алена с сударем Грэном за компанию вновь ожидала своей участи. Сможет повеса пристроить ее на этот раз? Ливрейные солдаты охраняли вход, приблизиться и подслушать, как бы ни хотелось, шансов не было, ни единого.

Когда же, наконец, девушку пригласили войти, волнение стократно усилилось до грани нервного срыва. Слуга снял с вошедшей плащ.

— Ты желаешь, чтобы я ЭТО принял в институт для девиц? — возмущенный повелительный голос раздался в полутьме кабинета. Алена взглянула на говорящего и обмерла. А говорили, что инквизиторов нет. Но вот же он, собственной персоной, сошедший с полотен старинных картин или фресок, возвышается на пол головы над знакомым повесой.

Темные волосы волной спадают на отделанный серебром черный камзол, резко очерченные скулы иссечены шрамами, ноздри ястребиного носа по-звериному расширились. Брошенный в ее сторону мельком гневный взгляд хищных серых глаз внушил страх до глубины души. Вот-вот из-за спины выскочит горбун Квазимодо.

— Я не это, — слабый голос потрясенной девушки прервал затянувшееся молчание.

— Я свободная личность со своими мыслями, взглядами и чувствами, — она решила: уж если погибать, так с песней, а не дрожать, как заячий хвост.

«Инквизитор» стоял к ней в полуоборота и выразительно смотрел на собеседника. Повеса поежился.

— Да, воспитание отсутствует. Зато просто клад для твоих просветительских экспериментов.

— А не проще сразу выбирать образованных любовниц?

— Я не, я не... я не его любовница! — Алена задохнулась от возмущения. Страшный мужчина продолжал ее игнорировать.

— Она мне не любовница, — подтвердил повеса.

— Неделя в море, а девушка не тронута тобой? — в вопросе прозвучало искреннее удивление.

— Чокнутые не в моем вкусе.

Легкая усмешка тронула губы инквизитора, и он повнимательнее присмотрелся к молодой особе. Нелепая мальчишеская одежда, еще более нелепая прическа и гордо задранный подбородок предстали перед изучающим взглядом.

— И как зовут свободную личность?

— Я не помню, — Алена стойко продолжала играть свою роль. Она прищурила свои глаза, скрестив взгляд со взглядом допрашивающего.