Во власти проклятого короля

Вначале надо посеять разногласия среди воспитательниц, вызвать неприязнь к сопернице Мадине, а потом выдавить эту слишком бесхарактерную даму из института совсем. Но первым делом она займется институтками, в особенности новенькой русоволосой вертихвосткой. Ох, как дама была зла, когда застукала барышню, шепчущейся с университетским мастеровым Таланом. Она почти закрутила крепкого парня в свою цепкую паутину и только неожиданная ее отставка сохранила ему свободу. Ни чего попадется в новь.

Особую страсть сударыня Ирэн питала к еде. Не какой-то там обычной, а к самым настоящим королевским деликатесам. Как тяжело ей будет отвыкать от дворцовых кулинарных шедевров. Но ничего, пока у нее в распоряжении все ключи, в том числе и от кладовых, скудность институтских обедов не так страшна. Лишь бы контролерша Дана не стала исполнять чересчур рьяно свои обязанности.

Столкнулись дамы именно в кладовой. Поздним вечером. Когда одна извлекала из банки маринованные в ягодах тушки птичек, другая намеревалась одолжить бутылочку или две хорошего вина.

Сударыня Дана, уперев руки в бока, зло уставилась на расхитительницу. Словесная перепалка быстро перешла в жесткую рукопашную схватку. Высокая и мощная против короткой и полной. Вышла ничья.

Непристойное поведение обеих дам, порушивших полки с продуктами в кладовой и причинивших институту значительный ущерб, предстояло разобрать попечительскому совету. Тяжбу отложили на два месяца в связи с отсутствием на момент происшествия в городе большинства попечителей.

В институт долетали новости о постепенном прибытии небольших групп жителей долины. В городе не многие пожелали расселяться, жизнь в пригороде или отдаленных поселениях на природе была привычнее. Основная составляющая потомков древнего отказалась от переселения. После налаживания отношений с королевством в долину направились новые мастеровые, бригады рудокопов, а также вновь потянулись паломники из дальних уголков Межгорья.

Жизнь, казалось бы, стала налаживаться. Оставались опасения только в силах природы и Огня. Пощадят они своих детей и последователей или нет.

Часто горожане замечали одинокую скорбную фигуру древнего старца в драгоценном венце, мечущегося по площадям и стучащего изящным посохом по каменным мостовым. Неизменным спутником непонятного чудака был старый и дряхлый дракоконь с мудрыми добрыми глазами.