Во власти проклятого короля

В чем у него душа держится? Старик был очень сер и худ. При этом умудрялся сохранять аристократическое достоинство и осанку при своем немалом росте. Выцветшие с годами голубые глаза смотрели ясным, словно внутренне-просветленным взглядом, так резко контрастирующим с внешним обликом.

— А она точно из Радора? — засомневавшись от увиденного, уточнил Верховный у Богши.

— Можно и у нее самой спросить, — быстро вставила Алена. Ну не нравилось ей быть бессловесной зверушкой, которую внимательно изучают.

— Слова Радорские, а вот акцент, не характерный для Межгорья, — сразу же заключил старик, тут же перейдя к другому, — Это ты ее так вывозил в грязи?

— Очень надо с девчонкой связываться, — ответ прозвучал хмуро, с нотками обиды в голосе.

— Ну и что же ты за чудо такое? — вопрос уже адресовался девушке.

— Человек женского пола, который очень голоден и желает помыться с дороги. По ощущениям своего организма Алене сразу стало понятно желание путников в сказках: Ты меня сначала накорми, напои, в баньке попарь, а потом и спрашивай.

Только вот если наличие в избушке у Бабы Яги баньки вызывало сомнения, то в поселении наверняка должна быть какая-то моечная. «Аполлон», все еще удерживающий девушку за капюшон, прямо зашипел от негодования.

— Уточню сразу: я не враг. В Радор меня привезли насильно. Потом подозревали в связи с древними. Вот я и решила найти вас, чтобы познакомится с народом, создавшим гениальные строения, и узнать, почему вас так боится король, — объяснение получилось немого сумбурным, — Дедушка, я правду говорю.

— Привезли откуда? — заинтересовался старик, покоробившийся от фамильярного обращения.

— Не могу сказать. Плохо помню, — Алена виновато опустила глаза, понимая, что ложь во имя спасения лучше правды. На первых порах.

— А обвинение в связи с нами за что появилось?

— Так вот кто раскрыл тайну прохода и чуть не погубил Талана, — выслушав объяснения и зло дергая за шиворот, уже не шипел, рычал «Аполлон». Ну совсем не укладывалось в голове простоватое имя Богша по отношению к этому идеальному мужскому образцу.

— Я же честно призналась, — возмущалась Алена, — А Талан — это тот мужчина во дворе института?

Ответом было более сильное потрясание ее истощенного тельца.

— Запри ее в темнице. Подумать надо, — Старик резко развернулся и прошествовал назад, в нишу.

Алена от возмущения только и могла, что моргать глазами. Завязки плаща сильно сдавили горло, когда Богша рванул к выходу.