Рид. Другая команда

По слухам, там можно было достать что угодно. Надо было только знать, где располагается рынок, и обладать необходимой суммой денег. Вот над этим им и предстояло работать.

И Пётр работал, а Даня отдыхал и ставил весь план под угрозу. Вспоминая недавнее поведение друга, Бельский невольно сжал зубы. После парижских приключений и разговора с директором у них состоялась еще одна беседа. Теперь уже дома у Ветровых.

«Это же надо было так опростоволоситься! Хорошо, что близняшки ничего не видели».

Воспоминание захлестнули юношу, будто это было вчера.

Недовольно хмыкнув, Пётр засунул рисунки в карман пиджака, на котором было заклинание. Подарок от мамы на пятнадцатилетие: пиджак с волшебным объемным карманом. При желании туда можно было положить папку с бумагами. Мало того что никто не догадается о тайнике, так еще и ничего не помнется в нем. Жаль, что нечто большее, чем вафельницу, он разместить там не сможет.

Медлить было нельзя, пока Ветров не наболтал всякой чепухи и не раскрыл факт их близкого знакомства с Рид.

Даня флиртовал с подругой сестры, которая оказалась в гостях у Кати. Ей всего двадцать два, но разница в возрасте казалась Петру запредельной. Да еще и профессия Домаер вызывала беспокойство.

Юноша осторожно вышел из ванной комнаты и направился в гостиную Ветровых. Хоть он и бывал здесь нечасто, но расположение комнат знал на отлично. Гостиная и кухня располагались на первом этаже, там же был и выход к патио и бассейну.

На втором этаже располагались спальни членов семьи, а также большой кабинет родителей Дани и Кати. Отличительной чертой дома Ветровых было большое количество семейных фотографий, грамот, кубков и дипломов. В первый раз оказавшись у друга в гостях, Пётр был этим даже ошарашен, так как у Бельских ничего подобного не наблюдалось. Аскетичность, четкость и много свободного пространства — вот принципы его семейного быта.

— То есть ты хочешь сказать, что вы совершенно случайно оказались в Париже, а потом так же случайно угодили в самую гущу событий с участием бывшего мага и человеческой полиции? — даже по голосу старшей сестры Дани было понятно, что она им не верит.

«А вот директор поверил. Или сделал вид, что поверил. Главное, что не приставал с дурацкими вопросами».

— Да, Кать. Да.

Даня вальяжно развалился в кресле и с легким пренебрежением посматривал на сестру.