Слова, ставшие пеплом

В некоторых частях кисти виднелись заметные кровоточащие раны. Рубиновая жидкость растекалась по полу, и вся одежда испачкалась в ней, но я продолжал ползти.

Вдруг шестиметровое изваяние схватило меня за ногу. Сжатие каменных пальцев можно было сравнить с упёртыми тисками, которые какой-то болван продолжал нещадно стягивать, хотя зажатый меж них предмет никуда уже не собирался убегать.

До меня не сразу дошло, что мои руки скользят в обратном направлении. Осколки вспарывали кожу, вонзаясь глубоко в плоть.

Внезапно меня подняли вниз головой.

Монстр с четырьмя руками смотрел на меня кровавыми глазами. Две его руки прикрывали рот, другие две – держали меня. Я находился в ловушке. Мне ничего не оставалось, кроме как просто барахтаться в лапах статуи. Свободная нога била в торс чудовищу, но осознание бесполезности моих действий никак не добирались до моего центра управления, будто при пересечении границ сознания один нерадивый таможенник ухитрился задержать здравомыслие, которое было сродни какому-нибудь консулу. Это уже были бессознательные потуги, пришедшие ко мне из-за полной беспомощности перед чем-то неизведанным и… реальным.

Насмехаться над древними богами и другими мифическими существами было ошибочно с моей стороны, но кто же знал, что потусторонний мир может ответить на издёвку одного неверующего человека?

Безумие – вот, что творится сейчас с моим телом и разумом. Придуманное древним народом чудовище схватило меня и теперь жаждет убить. Расскажи кому этот бред – не поверят.

Статуя поровняла свою голову с моей. В глазницах виднелись языки пламени, выброшенные самой гиеной огненной. Бусинки пота покатились по моему лбу. Несмотря на горячую кровь, вытекающую из ран, я ощущал холод в теле и пустоту в душе, словно монстр заглянул внутрь моего жизненного сосуда и высосал содержимое. Затем, голова наполнилась чужими голосами. Я слышал шёпот, отражающийся от эфемерных стен моего сознания, а чудище продолжало сверлить меня тяжёлым взглядом. Незнакомые голоса вонзались словно острые наконечники стрел, пущенные в заклятого врага.

С каждой пройденной секундой звуки усиливались, пробиваясь своей острой болью куда-то в лобную часть. Боль продолжала нарастать, как будто под кожу вводили воздух, отчего она надувалась и постоянно находилась в напряжении.

Когда я уже начал терять связь с миром, монстр убрал от своего клюва две руки. На месте языка виднелся какой-то жалкий обрубок, а вместо зубов - какие-то острые зубчики пилы.