Слова, ставшие пеплом

– «Эволюция открыла двери в новый мир, однако же вы пренебрегаете подарком, используя его во зло.»

- Не ты… определяешь зло, а мы сами! Именно человек создал эти два… кгх! Кгх!.. понятия и подарил им характеристику, но весы у каждого свои, - пояснил я, держась правой рукой за то место, откуда торчала кость. - Могут быть погрешности - нет идеального механизма, который бы определял истинное зло или добро!

«Я пришёл к тебе не для того, чтобы читать нотации о чёрном и белом. Я волен управлять лишь единственной вещью – речью.

Если бы ты не насмехался над моими поданными и мной, то я бы не явился в ваш мир.» - Статуя не двигалась с места, смотря на мою немощность.

- И чего же ты добьёшься, наказав одного нерадивого человечка? – с ехидной улыбкой спросил я, слегка приподнимаясь на локти. После недолгой паузы пришлось выплюнуть сгусток крови. – Я не стану примером для других неверующих. Ирония в том, что ты просто… Кгх!.. эгоистичная тварь, жаждущая утолить свои желания. Ты осознаёшь последствия, но всё равно продолжаешь идти вперёд.

Проклятье, наложенное на меня, не изменит мировоззрения других людей, зато насытит тебя удовольствием, - с усилием выговорил я, чувствуя, как тело холодеет.

«Вы портите свою речь, добавляя в неё всякий мусор. Скрещиваете её с другими языками, насмехаясь и издеваясь над первозданным, не говоря о том, что многие перестали воздавать молитвы богам, тратя слова на сору с близкими. Я отобрал речь у своего народа, чтобы они радовались каждой подаренной им минуте разговоров, наслаждаясь красотой языка и его возможностям.

То, что можно донести до других словами, иной раз бывает куда более убедительней, нежели кидаться кулаками налево и направо. Вы используете их для вранья и предательства, но всё меньше для любви. Каждое ваше действие по отношении к любимому человеку должно сопровождаться добрым словом.»

- Сейчас принято доказывать что-то другим не словом добрым, а действием эффективным. Твоя речь не сможет произвести столь поражающий эффект, как новый шаг вперёд.

Голос его манил и опьянял, действуя на меня как морфий. Тон был убедительным и твёрдым, но не жёстким. Он звучал баритоном, балансируя между громогласным повелительным и мягким спокойным. Мои убеждения трескались, как будто мой монолит правды постепенно разбивали кирками, добираясь до ядра истинных причин.

«Красноречивым открыты все пути и дозволены иные судьбы, если они того пожелают. Решить конфликт словами – не каждому дано, но никто не мешает тебе учиться.