Бронзовое сердце рыцаря

Петр встал, прижав руку к пояснице, прогнулся в спине и, услышав похрустывание позвоночника, дал себе обещание подготовиться к следующей ночи как следует.

Яичница весело зашкворчала на сковородке, по кухне растекся аромат горячего кофе.

Настроение Петра улучшилось. Человеку современному нельзя долго оставаться без дела, его разум начинает лениться, под шум дождя норовит впасть в спячку, вводя своего владельца в ленную дрему и депрессию. Если добавить к этому еще и мысли всякие о прошлом и будущем, то можно заранее готовить человеку местечко в психушке, ну, в лучшем случае, на кушетке психотерапевта.

Потому сразу после завтрака Петр решил осмотреть внимательнее свою усадьбу и заодно разжиться большим запасом дров для камина.

Точно знать границы своих земель мужчина не мог, только выглядывая из-под куска целлофана, который он обнаружил в одной из хозяйственных комнатушек, стоя на крыльце дома, удалось разглядеть озеро с мутными от грязи водами, за ним ровные ряды виноградника на склоне холма, за холмом синеву гор, с которых клубами медленно сползал туман.

Возможно, лес от дома до федеральной дороги тоже был частью усадьбы и принадлежал Петру, это предстояло еще выяснить на следующей встрече с адвокатом деда. Если так, то стоимость всего имения увеличивалась прилично. Остаться и вести дела в старом доме, в чужой стране, где пришлось бы изучать язык, Законы и Право, знакомиться с соседями, Петр не хотел. Четкого плана вроде и не было, но к внутреннему голосу Петр иногда все же прислушивался. Он выскочил под струи проливного дождя, перепрыгивая лужи, добежал до ближайшего сарая, но его дверь оказалась заперта. Пришлось бежать к следующей хоз. постройке в поисках дров.

Странная штука время. Когда ждешь, тянется мучительно долго. Кажется, успеваешь всю свою жизнь вспомнить, пережить и прочувствовать снова все самые яркие моменты. Только если ты занят делом, несется это самое время быстрее локомотива, и не успеваешь оглянуться, чтобы проводить взглядом минуты и часы, исчезающие в никуда.

Петр принес за три ходки приличную кучу сухих дров, сбросил в кладовой накидку из целлофана и, прихватив с полки керосиновую лампу, отправился внимательно изучать винный погреб своего предка. Бочки, дубовые бочонки, чаны и кадки, бутыли с пробками и без, перегонные кубы из толстого зеленоватого стекла, бутылки на стеллажах. Все это производило на первый взгляд впечатление нагромождения и хаоса, но это лишь на первый взгляд.