Босиком по мирам

Мне необходимо проводить его и вступить на престол, — посерьёзнев, произнёс Иввелиос, и некая печаль скользнула в его голосе. — Теперь они с матерью навсегда соединились в мире Бессмертных.

— О, Ив, мне очень жаль...

Слова были ни к чему, поэтому Виана только обняла мужа, отдавая сердцем всю свою любовь и поддержку.

— А где Арис?

Девушка огляделась, но того нигде не было. И только обойдя особняк, обнаружила семаргла под ветвями широкого дерева.

— Арис, ну и напугал же ты меня! Глупыш лохматый! — и с этими словами она чмокнула того в лоб.

Внезапно крылатый волк засветился и выгнулся, направив морду к небу. Крылья начали укорачиваться, а тело трансформироваться.

И через мгновение перед девушкой стоял мужчина в белоснежных брюках и рубахе, с одного плеча которого свисала огненного цвета мантия. Он осмотрел себя, оправил широкий пояс с каменьями и произнёс:

— Ты меня всё-таки освободила? Уму непостижимо... А я думал, так и помру в облике безмолвного зверя...

Он потрепал свои огненно-рыжие локоны и захохотал.

А затем поднял ошалевшую Виану и начал кружить её в воздухе. На шум прибежал Иввелиос и остолбенел.

— Ты ещё кто такой? — пророкотал он, подходя всё ближе.

Услышав эльфа, бывший крылатый волк отпустил девушку и снова улыбнулся. А затем, кивнув, представился:

— Я Тараниас из далёкой Иридии. Некоторые там зовут меня Огнебог.

— Ну и какого демона ты забыл тут, Огнебог? — не успокаивался эльф, прижав Виану покрепче.

— Ив, перестань. Это же Арис! Наш Арис, — произнесла девушка, и тот мгновенно озадачился.

Оказалось, Тараниаса заперли в теле семаргла, обрекая на долгое существование вне времени и без возможности обретения истинной плоти. Однако, когда эльф впервые схватил аниматоршу на Земле, и она применила свой дар, окатив того электричеством, в межмирье произошёл какой-то сбой, и Тараниаса вытянуло из небытия. В итоге в Фарнемии тот очутился ровно в то же время, что и они.

Посчитав это счастливым случаем, Огнебог решил разнюхать, кому же удалось невозможное.

Загоревшись надеждой увидеть себе подобных, он поначалу разозлился, увидев смертных. Силы отняты, перемещение ограничено, человеческая ипостась недоступна. Это был финал.

Но когда девушка заступилась, он нутром ощутил, что ей необходима защита. И с тех пор, во что бы то ни стало, он выполнял роль покорного слуги, злясь время от времени на свою беспомощность.

Иногда он забывался, и тогда суть зверя брала верх.