Проблески заката

- Прости что из-за меня тебе пришлось вновь вспомнить об этом… - он чувствовал себя виноватым и ничего не мог с собой поделать. Последнее, что ему хотелось, это теребить ее душевные раны.

- Знаешь, я безумно рада что не поддалась на все эти уговоры и смогла хоть как-то отстоять свою позицию и право выбора. Ведь будь я хоть на толику слабее, то никогда бы не встретила тебя. - она как кошка потерлась щекой о мускулистое плечо молодого человека и с легкой улыбкой вновь заговорила. - так что, я вполне себе завидная невеста.

Глядишь возможное сотрудничество с столицей, перекроет ваши проблемы с Касо.

Тео немного отодвинулся от девушки, провел пальцами, еле касаясь, по ее щеке и аккуратно поцеловал в лоб, задержавшись дольше положенного.

- Даже будь ты вся в долгах, я бы все равно всем сердцем желал быть с тобой. – молодой человек прикоснулся своим лбом к лбу девушки, прикрыв глаза. - Один твой взгляд заставляет мое сердце биться чаще и кажется, будто оно готово пуститься в бесконечный танец. Рядом с тобой, мой разум полностью очищается от любых мыслей и заполняя тобой.

Я влюблен в тебя с тех самых пор, как увидел впервые и с тех же пор, полностью пропал…

Он целовал её, и Истер утонула в жаре и чувственности этого мужчины.

Тео не просто целовал, он утверждал своё право собственника. Сначала касания были легкими, как ночной ветер в самый солнечный день, даже мимолетными и это пробуждало в девушке то незнакомое ей, до встречи с Теодором, желание завладеть им полностью и без остатка.

Истер никогда в своей жизни не желала ничего и уж тем более никого, также сильно как сейчас поцелуев с ним. Обвив своими руками крепкую шею, она переняла инициативу и требовательно углубила поцелуй, словно от этого сейчас зависела ее жизнь. Она играючи лизнула нижнюю губу Тео, как голодный кот ложку сливок.

Одну руку, мужчина расположил на затылке Истер, погрузив пальцы в капну золотистых волос, а вторую уместил на пояснице, с каждыми разом все сильнее и сильнее ее прижимая. Кожа изнемогала от потребности там, где он её касался.

Тео целовал её долгими, глубокими, медленными поцелуями, сопротивляясь напору девушки, растягивая удовольствие, а потом — жёсткими, быстрыми, не в силах более терпеть.

В его объятых девушка выглядела неестественно тончайшим фарфор, нежнейшим фарфором, стоило только не рассчитать силу, пустить своего внутреннего демона наружу и позволить страсти поглатить его, синяки тут же бы отпечатались на ее молочной коже, как метка.