В плену его демонов

— Безумная! Безумная ты, — ругалась бабуля. — На твое счастье, что охотники были здесь и выследили зверя до того, как он откусил твою глупую голову.

Я молчала. Не стала ей рассказывать про завораживающий взгляд монстра, иначе пришлось бы рассказывать и про взгляд охотника-блондина. А я поклялась, что никогда в жизни больше не буду связываться ни с охотниками, ни с монстрами! Хватит мне одного-единственного раза.

Охотники уехали, а городок еще неделю гудел после происшествия. Отец за вечерними посиделками поделился новостями с вернувшимся лекарем.

— В столице грядут очередные выборы советников короля. Лорды кланов выслуживаются. То тут, то там неожиданно объявляются монстры, пугающие местных жителей. Сразу присылают доблестных охотников, которые убивают монстров. Жители ликуют, лорды отчитываются и набивают себе очки перед королем…

— Политика? — хмыкнул отец.

— Кругом одна политика, мой друг. Представление забудется, страхи улягутся, а слава охотников и их кланов будет греметь столетия, передаваться в сказках и балладах.

Мужчины еще о чем-то говорили, попивая сваренное домашнее пиво, а я отошла от дверей, чтобы не застали за подслушиванием.

Значит, это было всего лишь представление? Но ведь я могла погибнуть! Хотя какая разница охотникам. Жертвой больше, жертвой меньше.

С того дня обожание и преклонение перед охотниками стало убывать. А страх перед монстрами расти. Я увидела, как можно иначе использовать опасность и защиту, если иметь власть ими распоряжаться.

Жизнь какой-то девчонки или даже жителей целого городка ничего не стоила ради желанного места при короле.

Лето подходило к концу. Из сделанных запасов отец обменивался с проезжающими через наш город торговцами приготовленными лекарствами и зельями, толчеными в порошок травами и вытяжками. А заодно приносил вести со всех концов государства. Если у нас монстры больше не появлялись, то в других местах нападения участились.

Я была уверена, что как только король назначит себе советников, я до конца своих дней больше не услышу ни про охотников, ни про монстров.

Как же я ошибалась!

Очередной приступ стал для меня роковым.

Я несла отцу в аптеку подписанные бирки, когда накатила волна удушья. Остаться на улице или спрятаться в аптеке — выбора даже не стояло. Я домчалась до нее в считанные секунды, закрыла за собой дверь и стала сползать, чувствуя, как душа рвется из тела прочь.

Я могла только надеяться, что отец не примет мой приступ за дар.