В плену его демонов

— Дик, а ты не подумал, что я просто не чувствую ментальной атаки? Потому что я нулевка?

Рипли остановился и развернулся ко мне:

— Но она и физически на тебя не напала.

— Так она была в клетке!

— А когда ты несла ее в корзине? Ты же понимаешь, что этого подлого монстра корзиной не удержать?

Меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось рассмеяться над наивностью Рипли, с другой, его было очень жаль, ведь он искренне поверил, что я обладаю секретом быстрого приручения животных.

— Мне жаль… Я ее усыпила.

— Но…

Да уж, Рипли признание не понравилось, ведь он так надеялся воспользоваться бестолковым чучелом, надеялся на мою полезность. Но и тут облом.

— Усыпила, значит? — холодно переспросил Рипли, я кивнула. — А до этого он спокойно дал обработать развороченный нос?

— Не совсем. Тогда я подсунула ему кошачью травку. Все животные ее любят, с ума сходят, — терпеливо поясняла я. — И пока он чмякал, я обрабатывала ему нос.

— Чмякал, значит?

Что он заладил повторять за мной каждую фразу?

— А какую ты траву взяла сейчас?

— Ну… Кошачью. — Рипли удовлетворенно кивнул, а мне даже польстило, что и без него догадалась. — И еще щекотун.

— А это что? Усыпительный? Заживляющий?

— Не совсем. Скорее отвлекающий.

По удивленному выражению лица блондина, я поняла, что парень ничего не понимает в травничестве. А в трупы лезет, некромант фиговый.

— Идем.

Все же не передумал, но расстроился.

— А зачем тебе прирученный пес? А? Чтобы отлавливать Диких для последнего состязания?

— Не твоего ума дело! — рявкнул Рипли, прибавляя шаг, так что я еле успевала за ним вприпрыжку.

— А может ну их, Диких? Пусть сидят себе в берлогах или землянках, или где они там сидят, рано или поздно их растерзают монстры. Всем же хорошо будет!

— Они приручают монстров, а потом заставляют нападать на нас.

— Что?!

Новость в корне меняла дело.

— А мы? — спросила я, обгоняя Рипли, чтобы заглянуть ему в лицо. — Почему мы не приручаем? Почему этим занимаешься только ты?

— Занимался. Потом пришлось его убить, — процедил Рипли, останавливаясь и глядя на меня сверху вниз.

— Ну прости, — потупившись, ответила я.

До зверинца мы дошли молча. Рипли сразу повел меня к большим клеткам и вольерам, к тем, которых я интуитивно сторонилась, навещая чешуйчатого рыся.

— Мы не можем их приручить.