В плену его демонов

Неужели со всех этажей?

— Здесь у тебя нет друзей, Возник, можешь не оглядываться, — сухо сказала Церса, привлекая к себе внимание.

На ней было глухое плотное платье с высоким воротничком. Вряд ли она выбрала его из-за стиля, скорее уж скрывала раздражение от щекотуна. Так ей и надо.

Я бы ей ответила, что не ищу друзей, а просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Но с кляпом поддерживать беседу неимоверно трудно.

— Ты оскорбила меня, оболгала, обидела и нанесла раны, — трагическим голосом разыгрывала спектакль Церса.

— Но я не побежала сдавать тебя, жаловаться. Я старалась уладить все между нами.

Да неужели? Мои брови удивленно взлетели вверх.

— Но ты оказалась грязной, нечестивой девчонкой, — завершила свой суд Церса. — И сегодня мы тебя изгоняем из нашего сообщества! Разденьте её!

Что?!

Нет, я многое могла придумать, что Церса сделает со мной, сколько уже делала! Но чтобы созвать всех студентов Академии в общую комнату и при всех раздеть? Как я потом буду смотреть им в глаза? Как буду учиться рядом с ними? Есть в одной столовой, зная, что каждый пристально разглядывал мое обнаженное тело?!

Я в ужасе завертела головой и замычала.

Дурацкий кляп не давал произнести ни слова. А я помнила слова ректора — из Академии не было выхода! С этим позором я останусь до конца дней!

Более того, теперь ни один маг не возьмет опозоренную девушку в невесты!

Двое парней, сально ухмыляясь, приблизились ко мне.

Я отступила, но сзади встал третий.

Я завыла, брыкаясь, пытаясь вырваться из рук палачей, но куда там.

— Мальчики, у меня есть ножницы. Срежьте с нее эти лохмотья. Посмотрим, на что соблазнился Дик Рипли, — произнесла Церса.

Я вскрикнула, чувствуя, как лезвия вспарывают мое платье на спине, затем рваный разрез спереди, и платье повисло на рукавах, подставляя тело всем жадным взглядам.

Глаза наполнились слезами, ослепляя.

— Нижние тряпки тоже срежьте, — распорядилась гадина, и я опустила голову, чувствуя себя поверженной.

— И сделайте фотографию. За завтраком покажем тем, кто не успел увидеть.

Теперь я знала, что сделали с Ниной, раз та прибегла к последнему выходу, чтобы сбежать из Академии.

Ножницы клацнули, скользнув по моему обнаженному бедру, когда раздался громовой голос Рипли.

— Что здесь происходит?!

И он здесь. Пришел посмотреть на мой позор. Белобрысый придурок! Такой же, как все. Напыщенный Рипли!

— Ага, вижу, — теперь его голос раздавался почти рядом.