Тени на пороге

Увара, вместе с остальной молодежью близких опушек, торопливо шагала по невидимой тропинке. Зов подталкивал ее, умолял идти быстрее, но Увара придерживалась темпа таких же новеньких, еще не вступивших в силу леших, мирно шагала навстречу своему первому празднику Живы. Более старшие искушенные братья и сестры шли впереди: шутили, тихо смеялись. Увара видела, как один из них положил руку на тонкую талию старшей.

Ночь Яви показалась Уваре прохладной. Лешачиха то и дело потирала плечи, надеясь поскорее согреться у одного из костров, а может быть и в объятиях незнакомого лешего.

Горячего. Живого. Сильного. Кто знает, возможно, именно поэтому праздник отмечают именно ночью. Когда еще нужно тянуться к счастью и яркости жизни, как не во время опасностей мрака?

Увара посмотрела на рядом идущую лешачиху: росточки дрожат, взгляд затравленный. Она улыбнулась ей, стараясь поддержать, но соседка с другой опушки рыкнула и отвернулась, мотнув копной желтоватых листочков. Увара дернулась, почти испугавшись, улыбаться перестала, ушла немного вперед.

Наверное, не одна она нервничает.

Звуки начинающихся гуляний становились все громче. На кончике языка чувствовался горьковатый привкус дыма яблочных веток. Увара невольно прибавила шагу, но деревья все не расступались. Лешачиха пыталась найти вход на поле, но ее словно не хотели пускать. Юбки зашуршали, когда она побежала, запыхалась, остановилась, огляделась, только сейчас заметив, что рядом никого нет. Совсем никого.

Увара хотела закричать, позвать на помощь, но тут в лицо ударил яркий свет.

Лешачиха прикрыла голову руками, ждала удара или еще чего-то, вдруг это люди пришли ее сжечь, но ничего страшного не произошло. Она сглотнула и медленно отняла тонкие запястья от лица. Треск костра и крики веселящихся больше не казались далекими. Увара, обмерев, раскрыла рот, за что получила несколько смешков от рядом пробегающих старших. Рядом, словно из воздуха, появилась Руна. Несколько капель пота стекали меж ее обнаженных грудей. Она ничего не сказала, ласково коснулась плеча сестры, после чего упорхнула в сторону костров.

Один большой, по-настоящему огромный пылал посреди поля, а вокруг гнездилось еще с пару десятков огоньков. Из-за них все вокруг виделось как пасмурным днем: самые разные создания леса, воды и воздуха танцевали, смеялись, выпивали. У каждого костра и близ них.

Во рту пересохло. Босые ступни чуть разворошили землю. Увару тянуло присоединиться, но она медлила.