Скажи мне где ты

– Что за урод! – воскликнула рядом Чуба, стараясь поддержать меня.

– Что?! – не понял Стрея и, нахмурившись, принялся оглядываться. – Что происходит?

– Кто-то решил поиграть с силой, – стараясь успокоиться, прохрипела я.

По отслеживанию было пусто – магия будто растворилась в воздухе, не оставляя следа. Хотела было просто просканировать все на Севере, но не тут-то было. Толчок был такой силы, что действительно пробудил умертвия. Если бы это были сплошь призраки – торопиться было бы ни к чему, но умертвия… Эти твари уже никогда не обратяться людьми.

Их нельзя выпускать из снега.

– Залазь, – скомандовала Чуба, увеличившись в размерах. Большой волк уже был готов меня доставить в самый центр Торминского леса.

Шагнула было к фамильяру, но меня опередил Стрей, забравшись первым на Чубу.

– Чего ты ждешь? – гаркнул на меня Стрей. – Давай быстрее. Не знаю, что у тебя случилось, но раз фамильяр разросся, значит нужно предпринимать меры срочно!

Хотелось было высказать ему все, но какая жалость, времени было в обрез.

Пришлось садиться на Чубу вторым наездником и прижиматься к спине Стрея.

Глава 7

Окраины Торминского леса привычно были тихи. Ни огромных темных животных, ни легких дымок нигде не наблюдалось.

Чуба неслась на всех порах к центру возмущенного пространства. Ветер хлестал щеки, глаза слезились от лютого мороза, руки даже в шерстки Чубы-волка постепенно превращались в две ледышки.

Все так бы и было, если бы я ехала на Чубе одна. Но сегодня все это досталось тому, кто вдруг решился поехать со мной в Торминский лес.

Стрей получил весь набор езды верхом по морозу.

Злорадно улыбалась каждый раз, как Чуба увеличивала скорость. Сам же напросился поехать со мной и даже место сам занял. Надеюсь, после этой поездки он больше не станет прикапываться ни к фамильяру, ни тем более ко мне.

Приятное тепло разливалось от такой пакости по всему телу, побуждая все глубже вдыхать аромат, который я так люблю. Так, стоп. Это от пакости разливается тепло или от того, что я прижимаюсь к спине мужчины, обнимая его за талию? Нет, конечно нет! Я ненавижу Стрея и ощущать такую реакцию на него совершенно не могу.

Это точно! Ощущение теплоты появилось только от злорадства.

– Долго е-е-е-ще, – проскрежетал Стрей, едва шевеля губами.

Вот и первая стадия замерзания – губы совершенно не слушаются. Сдержать смешок не удалось, потому пришлось заглушить покашливанием.

– Еще несколько минут, – прокричала ему в ухо, чтобы он меня точно услышал.