Мое прекрасное чудовище

Тебя не остановила даже исключительная схожесть девчонки с ее предшественницей.

— Замолчи! — зло выдавил Астеш. — Не смей называть Шайру ее предшественницей. Она была для меня… — Он задохнулся воздухом и, откашлявшись, скупо выдавил: — Всем.

— И поэтому ты ее отпустил, — недружелюбно хмыкнул Хайн.

— Я не отпускал ее.

Удар кулака по столу заставил тот жалобно скрипнуть. Астеш прикрыл глаза и обреченно выдавил:

— Ты ведь прекрасно все знаешь. Она сама ушла. Без моего ведома. Сбежала…

— Чтобы уйти и погибнуть вместе со всей семьей, — язвительно хмыкнул Хайн.

— Не смей, — устало выговорил Астеш. — И вообще, никогда больше не говори со мной о Шайре.

— Очень сложно не вспоминать вашу бывшую любовницу, учитывая просто невероятное сходство с ней леди Киары.

— Я надеялся, что портрет девушки, показанный мне, приукрашен, — тихо отозвался Астеш.

— Как оказалось, нет, — все так же не сдерживая злую иронию, хмыкнул Хайн. — Они просто невероятно похожи.

— Невероятно, — глухо повторил Астеш, вставая и отходя к окну. Лунный свет, облизнув башню, мягко перебрался на крышу замка. — Слишком похожа, — в задумчивости произнес генерал. — Практически одно лицо. Из-за этого я не могу назвать ее по имени. Боюсь, что не сдержусь и назову Шайрой.

Хайн нахмурился.

— Мой господин, столько лет прошло.

Он смолк под тяжелым взглядом резко повернувшегося Астеша. Тот смотрел настолько пронзительно, что Хайну стало трудно дышать.

— Господин, — выдавил он, хватаясь за горло.

Астеш отвел взгляд. Хайн закашлялся, ловя ртом воздух.

— Насмешка судьбы, — отрешенно отозвался Астеш. — Высшие силы, видимо, не вдоволь поиздевались надо мной, раз сделали дочь моего врага настолько похожей на… 

— Но ведь леди Киара не виновата, — попробовал высказаться Хайн и снова замолчал, ожидая очередного убийственного взгляда.

Его не последовало. Зато кабинет прорезал полный горечи голос Астеша:

— А кто виноват?

Спорить и что‑то доказывать генералу, видя его состояние, было опасно. И все же Хайн, превозмогая страх за собственную жизнь, тихо проговорил:

— Вы обещали ее не трогать.

Астеш невесело усмехнулся.

— Снова подслушивал?

Хайн вяло пожал плечами.

— Ее слуга, Дарьер, очень переживает за девочку.