Белая и пушистая

Да еще и дома его ждал бардак, лишь немногим уступающий Помпеям после извержения Везувия. В последние дни Шатрову было не до уборки – не особо надеясь на заступничество Баррикады, он почти все свободное время тратил на поиск новой работы и поездки на собеседования.

«Ладно, ерунда, в выходные приберусь!» – успокоил себя Владимир, но внезапно вздрогнул. Какие еще выходные, завтра же 1-е декабря, приедет хозяйка за деньгами! И приедет, скорее всего, как обычно, утром!..

Преподаватель ускорил шаг, с ужасом думая, что ему придется посвятить домашним делам добрую половину ночи.

И ведь пылесос в такое время не включишь – значит, подметать и мыть полы придется вручную! А еще вытирать пыль и отмывать огромную гору посуды, скопившуюся в раковине… Может быть, убраться только в комнате, а дверь на кухню закрыть? Хозяйка ведь может и не заглядывать туда, в прошлый раз она вообще взяла у него деньги и оплаченные квитанции в прихожей и сразу ушла…

Но Владимир прекрасно понимал, что так делать нельзя.

Слишком уж это рискованно: домовладелица запросто может именно завтра захотеть осмотреть всю свою квартиру на предмет пыли и грязи и устроить сцену, обнаружив устроенный в ней свинарник. И ладно еще, если он отделается только ссорой с ней – а если она потребует, чтобы он освободил ее жилплощадь?

Нет, придется убираться везде и заняться этим прямо сейчас. Сначала вымыть пол – на нем грязь особенно заметна! Хотя нет – если сначала привести в порядок пол, а потом вытирать пыль, то она полетит вниз и снова все перепачкает! Значит, сначала пыль.

Вернее, сначала надо залить горячей водой посуду – она отмокнет, пока он будет заниматься пылью и полами, и после этого ее будет легче оттереть…

С этими невеселыми мыслями Шатров отпер дверь, вошел в прихожую и включил свет. Включил – и в первый момент зажмурился, от того, что лампочка вспыхнула как-то особенно ярко. А потом он снова открыл глаза и с испугом уставился на чистый блестящий линолеум и еще более ярко сияющее зеркало.

Первой мыслью историка было, что он каким-то образом перепутал двери и попал в чужую квартиру. Но еще до того, как он сообразил, что открывал дверь собственными ключами, ему стало ясно, что прихожая точно его. На тумбочке под зеркалом – тоже тщательно вытертой – лежали его вещи: расческа, ложечка для обуви, футляр с темными очками… Да и на вешалке висели его осенний плащ и запасной шарф.