Белая и пушистая

Однако на этот раз девушка не стала подходить к нему, а вышла из аудитории одной из первых, вслед за радостным Рожковым. Владимир проводил ее напряженным взглядом, увидел, как она хлопает отличника по плечу и начинает с ним о чем-то разговаривать, и отправился на кафедру. Мысли его по-прежнему витали очень далеко от учебных планов, отчетов и расписания занятий.

А вечером, когда он вышел с четвертой пары и собрался домой, Аи неожиданно столкнулась с ним в гардеробе. Она первой получила от старенькой гардеробщицы белую пушистую короткую шубку и такую же белую меховую шапочку с несколькими маленькими хвостиками и долго вертелась перед зеркалом, пока старушка искала пальто Владимира.

И лишь после того, как он застегнул все пуговицы и поднял воротник, девушка отошла от зеркала и вместе с преподавателем двинулась к выходу.

- Вам тоже на остановку? – спросила она, когда они вышли на улицу. Шатров осторожно кивнул, и Аи расценила это, как предложение дойти до автобуса вместе.

Порыв ветра бросил им в лицо горсть колючей снежной крупы. Владимир поднял воротник еще выше, его спутница зябко поежилась.

- Холодно вам в нашем климате? – спросил Шатров.

- Да нет, не очень. Я ведь выросла здесь, - ответила девушка. – А вот мама у меня часто мерзла, да…

В ее голосе прозвучала грусть, и историк не стал уточнять, что случилось с ее матерью – он еще во время их первого разговора в факультетском буфете понял, что родителей Аи уже нет в живых.

Но разговор надо было поддерживать, а сама его спутница не торопилась брать инициативу в свои руки.

- Как вам на нашем факультете? – спросил он. – Освоились уже?

- Да, у вас гораздо интереснее! – улыбнулась студентка. – А на филфаке скучно было… Одни девчонки на лекциях, парней – раз-два и обчелся, да и те так избалованны женским вниманием, что с ними вообще невозможно иметь дело!

- Хм… я вообще-то про учебу спрашивал, - усмехнулся преподаватель.

Девушка хихикнула:

- Учеба тоже интереснее! Но ведь студенческая жизнь – это не только учеба, вы согласны?

Из-под низко надвинутой на лоб пушистой шапки сверкнули две антрацитово-черные искры. Владимир вдруг с ужасом подумал, что до автобусной остановки осталось минут пятнадцать пути, а потом они расстанутся.